Читаем Нация фастфуда полностью

Ранчо Хэнка располагалось в 30 км к югу от города. Когда мы подъезжали к нему, то увидели настоящий Запад: сельские просторы, которые прекрасны своей нетронутостью. Этим они привлекают людей. Но скоро все меняется. Используя свою репутацию в местных кругах и в штате, Хэнк пытался сблизить владельцев ранчо и защитников окружающей среды, чтобы помочь найти взаимопонимание между этими давними врагами. Хэнк был небогат, он казался скорее человеком нового времени, изображающим ковбоя. Он получал доходы от своего ранчо, где содержал около 400 голов скота. Его не волновала политкорректность и раздражали городские «зеленые» с нападками на скотоводство. По его мнению, хорошие скотоводы наносят земле гораздо меньше вреда, чем городские жители. «Для меня природа — не абстракция, — сказал он. — Моя семья тесно соприкасается с ней».

Когда мы подъехали к ранчо, Сьюзен, жена Хэнка, выводила лошадь из манежа. Она была привлекательной блондинкой, но далеко не «нежным созданием»: высокая, крепкая и сильная. Их дочери, Элли и Крис — 6 и 8 лет, — выскочили поприветствовать нас, радуясь, что папа вернулся домой, да еще и с гостем. Они забрались в машину и сопровождали нас, когда мы объезжали владения. Хэнк хотел, чтобы я увидел разницу между его хозяйством и «насилием над землей». Когда мы выехали на грунтовую дорогу, я оглянулся на дом Хэнка и подумал, что он выглядит совсем маленьким посреди этих просторов. Эта семья жила в скромной хижине, окруженная территориями в сотни, если не в тысячи раз больше лужаек перед особняками Колорадо-Спрингс и их задних дворов.

Хозяйство Хэнка организовано по методу выпаса. Так было, когда стада лосей и бизонов тысячелетиями паслись на низкотравье этой прерии. Его ранчо разделено на 35 отдельных выгонов. На одном выпасе его скот проводит 10–11 дней, затем его перемещают на другой, а трава в это время восстанавливается. Хэнк остановил свой минивэн, чтобы показать мне речку. Обычно на заросшей травой земле берега разрушаются, когда стада собираются у воды в прохладной тени, поедая все вокруг. Река Хэнка была укреплена колючей проволокой, а берега покрыты зеленой сочной травой. Затем он повез меня показать реку Фаунтин-Крик, которая протекает через его владения, и я понял, что и других гостей он водит по тому же маршруту. И это правильная последовательность.

Фаунтин-Крик — длинная уродливая щель, шириной около 20 м и около 5 м глубиной. Почва у ее берегов размыта из-за скопившихся упавших деревьев и веток, прибитых течением, а посередине струится узкая лента реки. «Спасибо ливневому стоку из Колорадо-Спрингс», — сказал мне Хэнк. Контраст между его отношением к земле и влиянием города трудно не заметить. Стремительный рост Колорадо-Спрингс происходил без специального планирования, зонирования и расходов на дренаж почвы. Чем больше городской земли покрывается асфальтом, тем больше воды устремляется в Фаунтин-Крик, а не в землю. Стоки из Колорадо-Спрингс вызвали эрозию почвы у берегов реки, принося мусор со всего Канзаса. Каждый год Хэнк теряет часть своего ранчо. Его земли вымываются дождевыми потоками из города. Хозяин ранчо неподалеку за день потерял 4 га земли во время сильнейшего ливня в Колорадо-Спрингс. Стоя у разрушенного берега реки, Хэнк произносил проникновенную речь о группе по защите бассейна реки, которую он организовал, описывал мне достоинства запруд, охранной зеленой зоны и гравийных площадок для автостоянок. Я вдруг отвлекся и подумал: «Этот парень когда-нибудь станет губернатором Колорадо».

Ближе к закату мы заметили стадо антилоп и рванули за ним. Минивэн прыгал по прерии, как скакун, с одичавшим Хэнком за рулем и визжащими Эллис и Крис на заднем сиденье. Это было творение Chrysler с мощным рулевым управлением и дисковыми тормозами, но ему было не потягаться с грацией и гибкостью антилоп, которые проделывали внезапные повороты, легко подпрыгивая и гордо вскидывая голову. После бесполезной погони Хэнк продолжил путь и, изменив направление, повернул к небольшому холму. Он хотел показать мне что-то еще. Девочки сосредоточенно смотрели в окно, готовые к встрече с живой природой. Когда мы добрались до гребня холма, я посмотрел вниз и увидел огромное овальное сооружение. На мгновение я растерялся и не мог понять, что это такое. Было похоже на объект инопланетной цивилизации, каким-то образом оказавшийся в этой глуши. «Гонки на серийных автомобилях», — сухо констатировал Хэнк. Трибуны вокруг трека были громадными, и автостоянка не уступала им в размерах. Гектары черного асфальта и белые линии рассекали прерию — тысячи пустых мест ожидали автомобилей.