Читаем Нация фастфуда полностью

Высокий уровень текучки кадров был связан с низкой заплатой и плохими условиями труда. Рабочие увольнялись и курсировали из одного города в другой в поисках лучшей доли. Постоянные переезды осложняли жизнь им самим и их семьям. Большинство из них с удовольствием оставались бы на одной работе и в одном городе, если бы оплата и условия труда были удовлетворительными. С одной стороны, национальные мясоперерабатывающие компании четко показали, что не заинтересованы в том, чтобы «пустить корни». Они успешно перемещались из одного депрессивного региона в другой, используя угрозу закрытия завода и обещания будущих инвестиций как инструменты для получения выгодных государственных субсидий. Не будучи привязанными к одному месту, они не испытывали теплых чувств ни к какому региону.

В январе 1987 г. Майк Харпер сообщил только что избранному губернатору Небраски Кею Орру, что ConAgra хочет получить ряд налоговых льгот. Иначе компания переведет свою штаб-квартиру из Омахи. Компания почти 17 лет находилась в этом штате, а налоги в Небраске были самыми низкими в стране. Однако небольшая группа руководителей ConAgra стала собираться по утрам в субботу у Харпера дома. Сидя за его столом на кухне, они придумали основание для изменения налогового законодательства в штате. Закон, главным образом ориентированный на ConAgra, должен был снижать налоги не только для крупных корпораций, но и для состоятельных руководителей.

Сам Майк Харпер хотел получать около 295 тыс. долл. от предложенного 30%-ного снижения максимальной ставки налога на личные доходы417. Он был пилотом, а новый закон также предполагал снижение налогов на корпоративные самолеты компании. Некоторые законодатели штата назвали требования Харпера «вымогательством»418. Но законодательная власть предоставила льготы, боясь, что Небраска может потерять одного из самых крупных частных работодателей. Позже Харпер описал, как легко было бы перевести ConAgra в любое другое место: «Однажды в пятницу вечером мы погасим свет — щелк, щелк, щелк, — погрузимся на грузовики, и в понедельник нас уже не будет»419.

IBP также много выиграла от этого закона. Ее головной офис находился в Дакоте. По данным одного исследования, после изменения налогового кодекса каждое новое рабочее место в ConAgra и IBP возвращалось субсидиями налогоплательщиков в размере 13–23 тыс. долл.420 Благодаря закону от 1987 г. в следующие 10 лет IBP не облагалась корпоративными налогами. Ее руководители платили штату налоги на прибыль не более 7%. Несмотря на все эти финансовые послабления, в 1997 г. штаб-квартиру IBP все-таки перевели из Небраски в Южную Дакоту. В этом штате нет ни корпоративного налогообложения, ни налога на личные доходы. Роберт Питерсон, президент IBP, сказал, что переезд в Южную Дакоту был равносилен повышению зарплаты на 7%421. «Этот переезд показывает, какими неблагодарными могут быть обладатели налоговых привилегий, — сообщил сенатор штата Небраска Дон Уэсли в интервью Omaha World-Herald. — Они берут все, что вы им даете, а затем, если им посулили что-то получше, оставляют вас ни с чем и идут дальше к новой цели».

IBP базировалась в Небраске с 1967 г. С самого начала компания стала производить революцию в мясной индустрии, уничтожая профсоюзы и завоевывая лидерство на безжалостном рынке. При этом IBP не стесняясь пользовалась государственными субсидиями. В 1960 г. Холмен и Андерсон запустили Iowa Beef Packers, получив ссуду в 300 тыс. долл.422 от федерального Управления по делам малого бизнеса[95].

Сладкий аромат

Ситуация изменилась не только в Грили, но и на Высоких равнинах, и везде, где находились мясокомбинаты. В таких городах, как Гарден-Сити, Гранд-Айленд и Сторм-Лейк, появились собственные сельские гетто, наркотики, нищета, беспризорники и преступность. Некоторые из самых серьезных изменений произошли в Лексингтоне, небольшом городке в трех часах езды на запад от Омахи. Лексингтон выглядит как те места, которые так любил изображать Норман Роквелл[96]: тенистые деревья, частоколы, скромные викторианские дома, уютные кресла на террасах. Но внешность обманчива.