Читаем Нация фастфуда полностью

Далеко от «Ранчо» Дэйл Ласатер стоит в загоне с огромными быками и кормит их с рук. В этот теплый весенний день Скалистые горы еще покрыты снегом. Ласатер — усатый мужчина около 50 с очками в тонкой оправе. На нем поношенные джинсы, ковбойские сапоги и рубашка с заклепками. Он похож одновременно на ковбоя и на профессора Лиги плюща. Быки тоже выглядят прекрасно, они похожи скорее на кучку Фердинандов[123], чем на символ свирепости. Обращаются с ними бережно, никогда не спиливают рога, и они не знают кнута и веревки. Ранчо Ласатера занимает больше тысячи гектаров низкотравья неподалеку от города Матесон. Ранчо приносит прибыль, хотя уже более полувека здесь не используют пестициды и гербициды, яды или искусственные удобрения. Здесь не убивают естественных хищников, например койотов, и не дают скоту гормоны и анаболики. Ранчо Ласатера — нетипичное явление, но его хозяева усиленно трудились, чтобы изменить методы производства мяса в США. Их философия скотоводства исходит из простого принципа: «Природа чертовски умна»678.

Похоже, борьба с предрассудками у Дэйла в крови. Один из его дедов стоял во главе Ассоциации скотоводов Техаса в начале 1900-х, и он же возглавил борьбу против Мясного треста, давая показания в Конгрессе, призывая принять антитрестовое законодательство. В отместку Мясной трест много лет отказывался покупать скот у Ласатера. Том, отец Дэйла, бросил Принстон после кризиса на Уолл-стрит в 1929 г. и посвятил себя ферме. Тяжелые времена заставили его искать ресурсы для развития скотоводства. Он решил положиться на природу. Он разводил породистых, плодовитых и сильных животных, не особенно заботясь об их внешних достоинствах. Он скрестил херефордширскую, шортгорнскую и брахманскую породы и вывел новую породу коров, которая была зарегистрирована в США. Эту породу он назвал американским именем — бифмастер. В 1948 г. Том Ласатер перевез семью из Техаса в Восточный Колорадо. Невзирая на возмущение соседей, он отказался убивать хищников и не позволял охотиться на своей земле. И в его угодьях прекрасно сосуществовали животные, которых истребляли­ местные фермеры: гремучие змеи, койоты, барсуки, бурундуки, суслики и луговые собачки. Он считал, что домашним животным будет только лучше, если люди не станут разрушать экосистему, чтобы контролировать окружающую среду.

В 2000 г. Тому Ласатеру было 90 лет. Память ухудшилась, но он по-прежнему был похож на сильного патриарха. Когда Дэйл ведет свой старый бежевый грузовик Custom Deluxe по пыльной проселочной дороге, отец сидит на заднем сиденье в ковбойской шляпе, в галстуке боло, темных очках, молча вглядываясь в стадо бифмастер, которое пасется в прерии. Он изучает их очень внимательно и постоянно расспрашивает у Дэйла о конкретных животных. Коровы разгуливают по огромному пастбищу, которое кажется нетронутым. Ранчо Ласатера — уголок живой природы. Естественные травы великолепны, на берегах реки растут высокие тополя, а антилопы пасутся практически вместе с коровами. Дэйл паркует свой грузовик, и я прохожу небольшое расстояние к подножию скалы. Теперь машина выглядит мелкой песчинкой на фоне скал. Горы Пайкс-Пик и Шайенн поднимаются с востока, а вокруг до горизонта простирается прерия с низкой травой, которую колышет ветер.

За границами владений Ласатеров — уже не такие процветающие земли. Мелкие фермы в этих краях исчезали. Убывание населения, которое началось еще в 1950-х, замедлилось, но уже поздно. Многие маленькие города стали практически «призраками». Через небольшой торговый район Матесона проходит пыльная дорога под названием Бродвей, на ней стоят заброшенные магазины. Побеленное здание с огромными рекламными щитами пустое. В большой начальной школе, куда ходил Дэйл Ласатер, построенной на рубеже веков в архитектурном стиле американского оптимизма, местный фермер хранит зерно.

До того как Дэйл Ласатер принял семейное ранчо, он год отучился в Аргентине как стипендиат программы Фулбрайта[124], затем работал в компании по откорму скота в Канзасе, Флориде и Нью-Мексико. В результате он решил, что промышленную систему скотоводства поддерживать нельзя. Однажды повышение цен на зерновые может больно ударить по скотоводам и кормовым площадкам. А главное, по мнению Ласатера, выкармливание американского скота зерном — непростительная роскошь, учитывая, что в мире миллионы голодающих. Он уважает решение людей стать вегетарианцами, но не признает дух морального превосходства, который сопровождает этот выбор. Ласатер вырос в прериях, и его отношение к матушке-природе несколько отличается от диснеевской версии. Животные, которых люди не едят и которые получают возможность расти и доживать до старости и слабости, все равно будут съедены: их употребят в пищу койоты и грифы, и это не самое приятное зрелище.