Читаем Nathan Bedford Forrest полностью

В конце концов он был втянут в еще один значительный промах. Уклоняясь от ответов на вопросы о секретных сигналах Клана, он сказал, что знал некоторые из них, но "не смог бы назвать вам ни одного из них, чтобы спасти свою жизнь". Это был вопрос, о котором я знал очень мало. Все мои усилия были направлены на то, чтобы остановить его, распустить и предотвратить". По его словам, он познакомился с некоторыми сигналами Клана, "чтобы попытаться сдержать это дело; я пытался сдержать его настолько, насколько это было возможно". На вопрос, что он пытался подавить - "организацию" или "бесчинства", о которых он несколько раз упоминал, - он ответил: "Бесчинства". Возмущения, совершаемые чернокожими? "Всеми людьми", - ответил он. "Моей целью было сохранить мир". Хотел ли он, в таком случае, "подавить эту организацию?" "Да, сэр; я подавил ее". "Как?" "Приказал разбить и распустить ее".

Понятно, что комитету было интересно узнать, как он, который утверждал, что даже не был членом организации, смог добиться такого результата. "Я разговаривал с разными людьми, которые, по моему мнению, были связаны с ней, и настоял на ее роспуске, на том, чтобы она распалась", - простодушно ответил он. Позже он уточнил причины, побудившие его сделать это. "Больше не было никакой пользы от него;... страна была в безопасности;... не было никаких опасений, что могут возникнуть какие-либо проблемы", - сказал он в один из моментов. В другой раз, когда его спросили, получал ли он, помимо многочисленных писем от южан, письма от северян, он ответил, что "получал письма от жителей Севера, в которых они убеждали меня постараться замять дело и дать ему расправиться с собой". Значит, все, и северяне, и южане, надеялись на него в вопросе прекращения беспорядков в Клане? Он с опаской отступил: "Нет, сэр, не особенно. Полагаю, они надеялись не только на меня, но и на других людей". Слышал ли он о том, что другие южане ведут подобную переписку? "Как я понял, многие наши южане переписывались со своими друзьями на Севере, и северяне в целом советовали им стараться сдерживать это явление".

Сенатор Скотт спросил, не хочет ли он сказать, что в 1868 году получил совет от северян "подавить общество Ку-клукс-клана?". "Нет, не Ку-клукс-клан", - ответил Форрест; "Я не хочу, чтобы меня так поняли". Ведь сказать такое было бы трудно объяснить клансменам и их единомышленникам. "Я получил письма от знакомых мне людей из северных штатов, - сказал он, - в которых они выразили свое мнение, что мы должны попытаться удержать всех там от трудностей и насилия, дать этому делу утихнуть, рассосаться само собой".

Утверждая, что не знает о таких вещах напрямую, Форрест заявил, что все преступления, якобы совершенные клансменами после расформирования, совершены не настоящими ку-клукс-клановцами. Значит, эти недавние зверства были совершены "более временными организациями?". "Я думаю, что это было среди диких молодых людей и плохих людей", - ответил он. "Я не думаю, что у них была какая-либо подобная организация". И все же они "назывались тем же именем, что и первоначальная организация, которая когда-то существовала?" "Да, сэр". Ближе к концу своих показаний Скотт снова вернулся к этой теме. Он отметил, что целью комитета Конгресса было "не просто установить, кто является его членами, чтобы преследовать их за преступления, но и выяснить, продолжает ли он существовать, и кто несет ответственность за совершение преступлений такого характера в настоящее время, где бы они ни происходили в южных штатах". Форрест ответил, что "насколько мне известно, он уверен... что такой организации не существует; что она была распущена в 1868 году и с тех пор никогда не существовала как организация". Так ли это на всем Юге? "Насколько я знаю; таково было понимание, что она должна была быть разрушена везде, где существовала, и больше не поддерживаться". На вопрос, могли ли "другие люди, которые были в организации и которые чувствовали себя иначе, чем вы", "поддерживать ее в политических целях", он намекнул, что, по его мнению, это произошло, хотя и не "как организация; я думаю, что все, что было сделано в течение [последних] восемнадцати месяцев, было сделано сторонами, которые ни перед кем не несут ответственности".

Незадолго до окончания показаний Форреста представитель Стивенсона внезапно вернулся к вопросу об именах, которые, по словам свидетеля, ему нужно было "изучить"; Стивенсон сказал ему, что "не понял, что вы сказали, пришлете ли вы нам эти имена по почте или нет". На этот раз ответ свидетеля был коротким и, похоже, с жестким подтекстом. "Я не говорил, отправлю или нет", - сказал он с окончательностью.18

32

ВАШИНГТОН, 27 июня. Сегодня генерал ФОРРЕСТ предстал перед Куклукс-Комитетом, и его экзамен длился четыре часа.... [После экзамена [он] отметил друзьям, что Комитет отнесся к нему с большой вежливостью и уважением.

- Нью-Йорк Таймс, 28 июня 1871 г.