Читаем Наташа и Марсель полностью

При обыске у Наташи нашли патроны и схему. Была уже ночь, когда ее привели в кабинет начальника Смолевичского гестапо. Пожилой, холеный штурмфюрер СС Зальдман сидел в старинном кресле, на столе перед ним были рассыпаны патроны, поверх развернутой схемы шутцпункта лежал черный парабеллум.

Глянув на стол, Наташа облегченно вздохнула, подумав: «Нет сумочки с обязательствами, значит, переводчик оставил сумочку у себя. И пистолет, если был обыск дома, не нашли: у нее на чердаке спрятан наш, советский ТТ».

— Где научилась разговаривать по-немецки? — спросил Зальдман.

— В школе и педтехникуме, — ответила Наташа. — Я учительница.

— Запомни: ты — кухарка! Кто передал тебе патроны и схему? Куда и кому их несла?

Понимая, что ей не поверят, Наташа все-таки ответила, что патроны нашла по дороге и хотела отнести на шутцпункт, а бумагу под парабеллумом видит впервые.

По губам штурмфюрера скользнула недобрая улыбка:

— У тебя красивое лицо и красивое тело. Хочешь жить? Говори правду! В гестапо сознаются все. Мы даже камни заставляем говорить.

Наташа молчала. Штурмфюрер глянул на дверь:

— Иди сюда, Фриц!

Появился верзила в рубашке с закатанными рукавами и с кожаной плетью.

— Поработай с ней, Фриц…

Дни и ночи разделились для Наташи на нестерпимую боль, на темную пропасть беспамятства и плавающие в тумане полусознания часы перед очередным допросом. Сколько же может выдержать человек?

Смерти Наташа не боялась, подготовила себя к неизбежному и ждала его как избавления. Собственная жизнь в заросших волосами лапах палача — она как пламя свечи: одно дуновение, и нету его, пламени. Но страшнее истязаний Наташу мучили два вопроса: «Где сумочка с обязательствами помогать партизанам? Что будет с тем симпатичным французом?»

Обязательства ей передали сержант из окруженцев Дерван и продавец магазина Корецкий, снабжавший ее махоркой и солью для бригады. Дерван одинокий, а у Корецкого пятеро малых детей!..

Чужие беды Наташа чувствовала острее своей, казнясь, что из-за какой-то промашки, случайности могут пострадать хорошие люди. Страх подвести этих людей под пытки в гестапо заслонил в ней жалость к себе и сыну, притупил невыносимость боли на допросах.

Утром Наташе сделали укол, дали умыться и повезли в шутцпункт. Увидев свою кухарку, солдаты ужаснулись: какой-то доброжелатель незаметно сунул ей в карман пальто пачку сигарет.

— Патроны пропали у меня, — подтвердил фельдфебель Кранц. — А схему… Что-то после дежурства рисовал рядовой Сози!

Наташу и Марселя привезли в Смолевичскую школу, где размещались канцелярия и казарма охранной роты. Допрашивал их военный следователь.

На допросе, а потом на очной ставке Наташа молчала.

— Значит, схему рисовали вы и патроны похитили тоже вы, — заключил следователь. — Будете повешены!

Марсель оказался разговорчивее:

— Схему нарисовал я и патроны взял я. Затем передал схему и патроны мадам Наташе и приказал отнести партизанам. Я хотел перейти к партизанам и пригрозил, что применю оружие, если она не выполнит мое поручение. Мадам Наташа невиновна!

Следователь повернулся к Марселю:

— Тогда расстреляют вас.

— Патроны и схему я нашла на дороге, — заговорила Наташа. — Никто мне их не передавал.

Военный следователь пожал плечами:

— Будете невпопад говорить неправду, потеряете головы оба.

Может быть, человечность не умерла даже в том следователе и он посочувствовал арестованным, каждый из которых всю полноту смертной кары пытался присвоить себе?

Марсель, жертвуя собой, пытался помочь Наташе.

Наташа понимала, что никто ей уже не поможет, и пыталась спасти Марселя.

Вечером арестованных привели в пустой школьный класс; у противоположных стен поставили койки, между ними — стол и стулья для часовых.

Из шутцпункта Марселю передали посылку от матери. Отведав французских гостинцев, старший из часовых посетовал:

— Разве женское дело ввязываться в политику? — и разрешил накормить арестованную.

Глотая сухие галеты, Наташа шепотом упрекнула присевшего рядом Марселя:

— Почему не бежал в лес к партизанам, дожидался ареста?

— Не хотел, чтобы товарищей подвергли репрессиям. Я один буду за все отвечать.

— Партизаны в лесах по обе стороны железной дороги, — сказала Наташа. — Если представится возможность, беги в леса.

Тускло горела на столе керосиновая лампа. За окном, крадучись, плыла по небу луна. Сквозь ветви тополей мерцали звезды.

Марсель снял с руки кольцо. В лунном свете драгоценный камень сверкал, как на солнце.

— Это кольцо матери. Она получила его от бабушки, а та — от своей бабушки. Оно приносит счастье. Почему ты не хочешь его взять? Ты должна жить!.. Я берег кольцо невесте — у меня никогда не будет невесты. Ты ля рус Жанна д'Арк. Ты прекрасна! Я люблю тебя!

— И я тебя — любовью сестры…

Утром их разлучили. Они только успели выдохнуть;

— Прощай, Наташа!

— Прощай, Марсель!

Наташу увезли в Минское гестапо. Марсель остался в Смолевичах — его ожидали свинцово-тяжелые, будто пули, слова смертного приговора.