Наталья Жирякова

Наташа и её бабушки

Нянька

Когда человеку исполняется шесть лет, он вполне может считаться взрослым и самостоятельным. Оксана уже достигла этого возраста и с радостью соглашалась посидеть со мной, годовалой.

Ей всегда нравилось играть в "дочки-матери". Понянчиться с живой куклой удавалось нечасто, и поэтому, когда однажды моя мама попросила ее минут пятнадцать присмотреть за малышкой, долго уговаривать Оксану не пришлось.

Мама ушла мыться в летний душ, стоящий недалеко в глубине сада за кустами красной смородины. Она очень спешила, волнуясь, как бы дочка не проснулась раньше времени. Успев лишь снять с себя одежду и намочить голову, услышала:

– Тетя Тоня, тетя Тоня, скорее, бегите сюда!

Наспех накинув на себя сарафан, мама перелетела через весь огород за три секунды.

– Что случилось?!

– У Наташи пустышка выскочила!

– Ничего страшного, Оксаночка, видишь, она и без соски спит спокойно.

Успокоившаяся мать снова ушла в душ. Но, только намылив голову, снова услышала тревожный голос няньки. Сарафан прилип к намыленному телу, но ничего страшного, главное, чтобы с ребенком было все в порядке.

– Тетя Тоня, она заплакала!

– Дай ей попить, видишь, она уже не плачет.

Маме пришлось идти по третьему разу, но нормально помыться девчонки ей так и не дали.

Парикмахеры

Мамы уехали в Москву за покупками, а меня с Катей оставили с бабушкой Нюрой. Мы тихо играли в игрушки и баба Нюра, убедившись, что с детьми ничего плохого не случится, решила отдохнуть в своей комнате. Этого только и ждали! Надо срочно придумать новую игру!

– Давай играть в парикмахерскую!

– Давай!

Принесли тазик, чайник с теплой водой и для начала, как в хорошем салоне, вымыли друг другу волосы.

Баба Нюра решила проверить, чем там занимаются девчонки, но мы предусмотрительно спрятали свой салон красоты под столом, и бабушка ничего необычного не заметила. Через некоторое время, делать просто прически, стало скучно, и я решила играть по-настоящему.

– Что-то челка у меня длинновата, давай покороче ее подрежем.

– Нет, Наташ, стриги сама, я не буду, – отказалась осторожная Катя.

Сама – так сама. Подумаешь, что тут сложного! Взял, да отрезал! Держа в одной руке небольшое круглое зеркало, в другой ножницы, я смело выстригла в ровной челке этакую галочку. Получилось почему-то не очень красиво, а подравнять ее не дал звонок в дверь – приехали родители.