– Ваш муж был моим другом, – сказал он, тщательно подбирая слова. – Однако, что бы вы ни думали о его любви к вам, я полагаю, для вас он настоящим другом не был.

Его заявление не пропало даром: Натали слушала затаив дыхание. Преданность Бретту дала течь. Может быть, наконец Дамиан скажет правду о ее муже? Подозревает ли Дамиан, что она уже многое знает, или все еще думает, что они с Бреттом искусно прятали концы в воду?

– Я продал акции, чтобы быть свободным от дел, чтобы иметь время и доказать вам раз и навсегда – вы совершили ошибку, избрав себе в мужья Бретта. – Трепет страсти зазвучал в его голосе, когда он добавил: – Вы должны были выйти замуж за меня, а не за Бретта. За меня!

ГЛАВА ВТОРАЯ

Замуж за Дамиана?

Натали почудилось, что ее хватил солнечный удар; голова пошла кругом. Она глядела на Дамиана в недоумении, пытаясь связать сказанное с тем, что она знала о нем. Он продолжал на нее смотреть, как бы подтверждая свои слова.

Наверное, она должна быть польщена... такой привлекательный мужчина жаждет на ней жениться. Интересно, что повлияло на его выбор? О любви он и не заикнулся, вероятно, она не первая и не последняя, кто ему нравится. Так почему же он выбрал ее?

Вдруг потрясенный разум ухватился за соломинку: все ясно – Бретт.

Натали почувствовала дурноту и гнев.

Наклонившись вперед и сверкая глазами, она произнесла:

– Даже теперь, когда Бретт в могиле, вы продолжаете соперничать с ним? Хотите жениться на мне, чтобы доказать самому себе, что вы лучше Бретта?

Лицо Дамиана исказила горечь.

– Какие глупости! Неужели вы не видите правды?

– А правда и состоит в том, что вы все время думаете о Бретте, – парировала Натали. – Вы начали ваше смехотворное предложение Бреттом и закончили его им же. И все это после моей просьбы не упоминать о нем при мне.

– Значит, это и теперь вас ранит? Проклятие! Я ждал уже достаточно долго. Будьте же справедливы!

– Я справедлива, Дамиан. Вы начали с того, что сообщили о продаже акций, потому что без Бретта работа в компании потеряла для вас всякий интерес. С Бреттом было занятно: компания была вашей общей игрушкой. А каков же новый проект? Это – я. Игрушка Бретта должна перейти к вам. Какое извращение!

– Вы не игрушка, и я не собираюсь делить вас ни с кем, – возмущенно заявил он. – Когда я увидел вас сегодня...

– Вы подумали: вот будет забавно!

Откуда-то из глубины души поднялась волна возмущения, Натали подхватила с пола стоявшую рядом со стулом сумку и вынула кошелек.

– А я-то думал, что вы наконец победили горе, – продолжил свою мысль Дамиан.

– Я не желаю чувствовать себя обязанной, Дамиан. – С этими словами Натали бросила на стол двадцатидолларовую банкноту. – Это – за напитки, а есть вместе с вами я не хочу. Не хочу находиться в вашем обществе и ни при каких обстоятельствах не буду с вами СПАТЬ! Понимаете ли вы меня?

– Итак, открывается новый фронт военных действий, – заметил он злорадно. – Вы, по-видимому, не в состоянии посмотреть реально на жизнь.

– Что значит – реально? – Положив кошелек в сумку, она встала из-за стола и, бросив презрительный взгляд на своего собеседника, добавила: – Если вам так уж хочется доказать свое превосходство над Бреттом, можете увиваться за всеми женщинами, которых он оставил после себя.

– Что вы сказали? – Дамиан глядел на нее с изумлением. – Разве вы были в курсе дела?

– Разумеется, и я знала о вашей роли в этих спектаклях.

– Я не играл никакой роли...

– Не лгите, Дамиан. Вы были ширмой для Бретта. Вы предавали меня точно так же, как он.

Не взглянув на него, Натали направилась через зал ресторана к выходу.

– Натали... – В его голосе звучали протест и мольба.

Она не обратила внимания на его зов, хотя слышала, что Дамиан поспешил за ней мимо кланяющихся официантов. Натали шла, не оборачиваясь и не замедляя шаг. Чувство опустошения охватило ее; ей не следовало доверять ему. Он притворялся, лишь бы добиться своей цели – победить мертвого.

На выходе из ресторана Дамиан схватил ее за руку и остановил. Она смерила его ледяным взглядом.

– Чего вы хотите от меня? Чем я провинился? Чего не сделал? – требовательно спросил он.

– Одобрения. Вашего одобрения. Это все, чего я хотела от вас. Но вы никогда не раскошеливались на такую малость, даже сегодня.

– Но ведь я всегда вас одобрял, Натали.

– Никогда вы меня не одобряли.

Он глубоко вздохнул.

– Простите меня за то, что я был нетерпеливым, вам нужно время, чтобы пережить потерю Бретта. Я глубоко сожалею об этом.

– Я горевала о Райне, а не о Бретте. Мой муж сам загубил мою любовь к нему, от нее ничего не осталось.

– Но откуда же я мог знать? Вы никогда не показывали виду. Я и не предполагал, что вы разочарованы в своем замужестве.

– Зачем выносить сор из избы?

Дамиан прищурился.

– А как бы вы себя повели, если б я докладывал вам об изменах Бретга? Да вы бы просто меня возненавидели!

– Да, и это разрушило бы вашу дружбу, – съехидничала Натали.

Она увернулась от него и подошла к лестнице. Его замечания причиняли ей боль, ранили психику. Глубоко притаившееся чувство неполноценности терзало ее.

Дамиан последовал за ней: