Читаем Настоящий формидабль. Часть 1 полностью

И вот, во время очередного прыжка, уже в самом конце рассказа, она вдруг буквально свалилась с колен, и принялась кататься по полу, дрыгая ногами и крича:

— Я больше не могу! Я не могу больше!.. Я содрогаюсь!.. Это просто настоящий формидабль!..

На этот раз от смеха не удержался и я. Никогда до этого мне не приходилось видеть, чтобы люди смеялись вот так безудержно.

Анжела не просто хохотала — она визжала от смеха, катаясь по полу, и на лице Зинаиды Иосифовны появилось озабоченное выражение.

— Это уже просто истерика какая–то! — сказала она. — Надо дать ей воды!..

— Или просто наподдать!.. — тихо, но достаточно отчетливо сказала моя мама.

— Хм! Хорошая мысль!.. — поддержала ее Зинаида Иосифовна.

И она тут же быстро подняла дочь с пола, уложила ее себе на колени животом вниз и несколько раз довольно чувствительно шлепнула Анжелу по красивой пышной попке, обтянутой шортиками.

— Ну, мама! — заверещала Анжела. — Больно же!..

Но зато после этого она успокоилась, и вновь удобно уселась на материнских коленях, слабым голосом бормоча:

— Я содрогаюсь, мама… Я вся содрогаюсь!..

Она обняла Зинаиду Иосифовну, и на некоторое время затихла, глубоко дыша и окончательно успокаиваясь, в то время как ее мама поглаживала ее по спинке.

Потом Анжела повернулась ко мне (Зинаида Иосифовна поправила свой халат, и поцеловала дочь в щечку) и жалобно сказала:

— Я чуть не умерла со смеху!.. Нельзя же так!..

— Вот именно!.. — поддержала ее моя мама. — Слава, так нельзя!..

И широко улыбнулась.

— Ну, как хотите!.. — развел я руками, невинно хлопая глазками и строя губки бантиком.

Анжела опять звонко рассмеялась, в сто первый раз подпрыгнув на маминых коленях.

— Анжела! — поморщившись, воскликнула Зинаида Иосифовна. — У меня уже все ноги в синяках! Еще один такой прыжок — и я тебе еще наподдам!.. И как следует!.. Тебе уже не три годика!..

— Мама, вот именно, нельзя шлепать десятилетнего человека!.. — заявила Анжела. — Это непедагогично!..

— Почему же не педагогично?.. — осведомилась моя мама. — Еще как педагогично! И, главное, действенно!..

— То есть вы рекомендуете применять это самое средство?.. — с очень серьезным видом обратилась Зинаида Иосифовна к моей маме. — И как часто?..

— По мере необходимости! — ответила мама. — И обязательно соблюдая чувство меры!. Вот как сейчас!..

— Ага!. — подвела итог Зинаида Иосифовна. — Возьмем на заметку!..

— Мама, ни в коем случае! — сердито сказала Анжела. — Ни в коем случае не бери это на заметку!.. А то я обижусь!..

— Ничего, на обиженных воду возят!.. — бодро сказала на это Зинаида Иосифовна.

Анжела в ответ и в самом деле попыталась состроить обиженную гримаску, но я опять похлопал ей глазками, и гримаска у нее не получилась

— Не надо меня смешить, когда я пытаюсь сердиться!.. — возмущенно сказала она.

— А мне кажется, сердиться совсем ни к чему, если можно посмеяться! — сказала моя мама.

Все рассмеялись.

В общем, обстановка после исполнения моей сценки не просто разрядилась — она изменилась на все сто процентов. Теперь мы с Супрунковыми были если еще и не друзьями, то уже и не противниками.

Мишель сыграла свою роль! И поэтому я вышел из образа, и вновь сел на свое место, машинально расправив платье.

Анжела стрельнула в меня глазками и улыбнулась.

Когда я сел, мама принялась поправлять мне еще и банты в прическе.

Обе Супрунковы наблюдали за этим с большим вниманием, как будто, расправляя банты, мама совершала что–то очень важное.

Закончив с бантами, мама повернулась к Супрунковым и сказала:

— А у меня, между прочим, родилась идея!

— Идея?.. — дуэтом отозвались они.

— Да! И не просто идея, а идея праздничного платья для Анжелы!..

Обе Супрунковы посмотрели на маму с волнительным ожиданием.

— На таких детских балах очень много девочек бывает в образе принцесс. — начала объяснять мама. — То есть они надевают все такое пышное, воздушное, легкое, в кружевах и оборках. И часто бывает так, что платье видно, а девочку в нем — нет!..

— Как это?.. — удивилась Анжела.

— Ну, образ платья заслоняет образ личности! — пояснила мама. — Так тебе понятно?..

— Почти… — смущенно пробормотала Анжела.

— А уж если мастер берется сшить, точнее, создать наряд для конкретной личности, причем для конкретного события, то он должен выразить прежде всего эту личность, а не только предложить оригинальную разработку самого наряда! — с чувством сказала мама.

— И вы уже знаете, как выразить личность Анжелы?.. — с волнением спросила Зинаида Иосифовна.

— Мне кажется, да!..

Обе Супрунковы даже затаили дыхание

— Это должно быть что–то очень простое. — сказала мама. — И, одновременно, очень особенное!..

— И все?.. — почти разочарованно протянула Зинаида Иосифовна. — Это все?..

Мама вздохнула и развела руками.

— На самом деле это совсем даже не все! — заявила она. — На самом деле простое сделать очень трудно. Вот только словами тут не объяснишь. Надо показывать!..

— Показывать?..

— Да. Чтобы объяснить, что я имею в виду, я нарисую это! Изображу на бумаге.

— И… когда?..

— Ну, я думаю, через пару дней.

— А я думала, прямо сейчас!.. — разочарованно произнесла Анжела.