Читаем Настанет время полностью

Главным было состояние здоровья Хэйвига. Его душевная рана залечивалась медленно, но залечивалась, хотя после нее остался шрам — решимость объявить войну Ээрии.

Он не думал, что это желание просто отомстить убийцам Ксении. Леонса встала на его сторону, как любая женщина ледникового периода встает рядом со своим мужчиной. Он признал, что до некоторой степени она права.

— Самое странное, — говорил он Леонсе, — что в эпоху Маури и позже не рождались путешественники во времени. Хотя, может, они остаются инкогнито, как это случалось в ранней истории. Может, они боятся продемонстрировать свою уникальность? И тем не менее хоть одного мы знали бы…

— Ты интересовался?

Они находились в гостинице, в середине двадцатого века. Вокруг бурлила ночная жизнь Канзас Сити. Пока Хэйвиг не прикасался к своим вкладам в банках. Он хотел сначала убедиться, что не находится на крючке агентов Уоллиса. Мягкий свет лампы падал на Леонсу, которая в прозрачном пеньюаре сидела на постели, прижав колени к подбородку. И тем не менее она ничем не проявляла своих чувств к нему, а для него она была только сестрой. Охотница научилась терпению, а Скулла умела читать души людей.

— Да, — сказал он. — Я тебе рассказывал о Карело Кеадзиму. У него есть связи по всему миру. Если он не знает о путешественниках во времени, значит, никто не знает. Леонса, нам придется рискнуть и отправиться в будущее, к Маури.

И снова на них навалились практические проблемы, касающиеся жизни в новом мире. Посудите сами: одна эпоха не мгновенно и не полностью заменяет другую. Каждая тенденция замаскирована многочисленными подводными течениями. Так, Мартин Лютер вовсе не был первым протестантом. Он просто первый поднял эту проблему. И его успех был обусловлен многочисленными поражениями его предшественников. Гуситы, лолларды, альбигойцы — вот фундамент его успеха. По и они уже имели под собой основу, заложенную в предыдущих веках.

Если вы хотите изучить эпоху, в какой ее год следует перенестись?

Для того чтобы путешествовать во времени, необходимо по меньшей мере обеспечить базу для жизни, крышу над головой. Поэтому предварительно следует несколько раз «нырнуть» в будущее для подготовки самого необходимого.

Хэйвиг переместился на западный берег Северной Америки тридцать первого столетия. Там существовал город — некий гибрид англо-испано-маури. Хэйвиг достал там грамматику, словарь, материалы для чтения. После недолгой, но интенсивной практики он и Леонса почувствовали себя готовыми отправиться туда.

Этот город притягивал к себе людей с разных частей света, и еще два чужака не могли привлечь к себе особого внимания. Да, Сансиско был Меккой пилигримов: ведь знаменитый гуру Дуаго Самито здесь делал свои откровения. Никто не верил в чудеса, но люди верили в то, что, если встать на высоких холмах над городом, слиться с небом над головой и морем под ногами, тебя может посетить особый дар внутреннего видения.

Перед пилигримами не стояла финансовая проблема. Эта эпоха была эпохой процветания. Каждый из жителей мог разделить пищу и кров с пилигримами, получая за это только рассказы бывалых людей, много повидавших на свете.

— Если вы ищете Хозяев Звезд, — сказал человек, у которого они остановились, — то, действительно, они здесь есть. По ведь они есть везде, и в вашей стране тоже.

— Мы просто хотели узнать, они здесь такие же, как у нас, или нет? — ответил Хэйвиг. — Я слышал. Хозяева отличаются большим разнообразием.

— Верно.

— К тому же это нисколько не удлинит наше путешествие.

— Тут вам можно не ходить. Достаточно связаться с помощью этой системы. — Хозяин дома показал Хэйвигу на аппарат топографической связи, стоящий в углу. Это была странная конструкция, которая смотрелась здесь примерно так же, как японский замок в средневековой Европе или готическая церковь в Японии эпохи Мэйдзи.

— Хотя я полагаю, что у них на станции сейчас никого нет, — заметил хозяин. — Они приходят нечасто.

— Мы по крайней мере посмотрим, где они живут, — сказал Хэйвиг.

Смуглый человек кивнул.

— Да, вы получите ощущение спасения. Идите с Богом. Утром, после часового пения и медитации, семья вернулась к обычным делам: отец вручную обрабатывал небольшой сад. Для него это было чисто психологической необходимостью, но не экономической. Мать продолжала работу над параматематической проблемой. При одном взгляде на ее записи у Хэйвига закружилась голова. Дети занимались со сложной электронной системой, которая выполняла функции преподавателя и воспитателя.

Шагая по грязной дороге, где слякоть налипала на сапоги, в то время как в небе проносились сложные машины, Леонса вздохнула:

— Ты прав. Мне никогда не понять их.

— Для этого может потребоваться целая жизнь, — согласился Хэйвиг. — В историю человечества вошло что-то новое. — И немного погодя он добавил: — Впрочем, подобное уже было. Разве мог палеолитический охотник понять неолитического земледельца? Разве могут сравниться человек, живущий под божественной властью короля, и тот, что живет в свободном государстве? Я не всегда понимаю тебя, Леонса.