Читаем Наследство Валентины полностью

– Верно, – согласилась Джесси. – Старый Том позволил мне прочесть ему те записи Валентины, где говорилось о жизни колонии. Уверена, в конце дневника она раскрывает тайну исчезновения колонистов. Интересно, стану ли я знаменитой, если опубликую все это с собственными комментариями?

– Мы подумаем над этим, Джесси, – пообещал Спирс. – Еще один весьма волнующий проект. Однако к делу. Мы должны отправиться на остров Окракок и вырыть дневники. Потом отыскать сокровище. Вы, Джесси, напишете свой труд, а мы поможем вам представить его миру. Думаю, почти все мы готовы к новому путешествию. В конце концов, расстояние не столь уж велико.

Мэгги захлопала в ладоши, и Самсон потрепал жену по прелестной ручке.

– Осталось еще четыре пирожных. Кто хочет? – осведомился Баджер.

– Да, отправляемся немедленно! – воскликнула Дачесс, протягивая руку за пирожным. – Нет... конечно, не завтра, но скоро. Сначала мы с Джесси должны заказать мебель, чтобы к нашему возвращению все было готово. О небо, я совсем забыла о розах! Я уже попросила Томаса найти вам садовника, Джеймс. Розы в таком ужасном состоянии, но боюсь, я не смогу ими заняться.

– Не волнуйтесь, Дачесс, – успокоила ее Джесси, – теперь, когда у нас есть мое приданое, можно нанять хоть трех садовников. Я позабочусь, чтобы к тому времени как вы вновь приедете в Америку, сады были такими, какие вы привыкли видеть.

– Джеймс, – окликнул Маркус, разглядывая последнее пирожное, – тебе не кажется, будто мы здесь вообще ни к чему и спокойно могли бы вернуться в Англию, пока женщины со всем справятся сами?

– Джеймс крайне необходим для моего счастья, – вступилась Джесси, улыбаясь мужу, которого, казалось, напугали ее слова.

Но он тут же взял себя в руки и ответил жене коварной ухмылкой.

– Моя дорогая Джесси, я не совсем то имел в виду, но возможно, стоит принять ваше заявление в расчет, – слегка поклонился граф.

– Что мне делать, Маркус? – спросил Джеймс, ловко выхватывая пирожное из-под носа у кузена. – Моя жена зачахнет без меня, если вместе с Дачесс отправится на поиски приключений.

– Мы никогда не предоставим вас самим себе. Это слишком опасно, – покачала головой Дачесс.

– Заказывайте мебель и обои, Дачесс, а потом в путь – заключил Джеймс. – Но завтра вечером мы едем к Бланчардам, на бал в нашу честь. В их саду все и началось, в ту ночь, когда Джесси свалилась на меня с дерева и прострелила ногу Мортимеру Хэки.

– Совсем забыла, – охнула Джесси. – Как, по-твоему, этот мерзкий тип будет там?

– Если он осмелится приехать, – пообещал Джеймс, поудобнее вытягивая ноги и расправляясь с пирожным, – и бросит хоть один грозный взгляд в мою сторону, ты, моя дорогая жена, можешь хорошенько повозить его физиономией по самым колючим кустам роз.

Как ни странно, Джесси не поддержала смех собравшихся и, с серьезным видом кивнув, успокоила:

– Не волнуйся насчет Хэки. Кажется, с тех пор он меня побаивается.

Джеймс закатил глаза.

– Браво, Джесси! – одобрил Спирс.

– Баджер, неужели вы не припрятали хоть одно пирожное? – взмолился Маркус. – Джеймс – ужасно негостеприимный хозяин. Стянул последнее и сунул в рот прежде, чем я сумел его выхватить.

Баджер, наградив Маркуса тем же любящим взглядом, какой он часто устремлял на Энтони, отогнул уголок салфетки, которой успел прикрыть единственное оставшееся пирожное.

Бланчарды, искренне симпатизирующие Джеймсу и Оливеру Уорфилду, но не выносившие Вильгелъмину, Порцию и Гленду, были готовы с радостью принять Джесси, особенно когда миссис Бланчард заметила, что та не носит бриджи и не пропахла по обыкновению конюшней. Собственно говоря, Бланчарды были настолько потрясены представшим перед ними видением, что хозяин велел принести из подвала еще дюжину бутылок шампанского и, потирая мясистые ладони, шепнул Джеймсу:

– Ах, Джеймс, какая милая дама ваша жена. Взгляните только на эти прекрасные волосы! Никогда не замечал их раньше. И кроме того, она явно округлилась во всех нужных местах! Какие перемены!