Читаем Наследство рода Болейн полностью

Леди Браун тоже сама осторожность. Ни одна из нас не осмелится признать вслух, что наш прекрасный принц разжирел, превратился в страшилище, в старого урода и теперь даже мы наконец это заметили.

— Пора в постель. — Она решительно отодвинула кружку.

— И мне пора ложиться.

Подождала, пока леди Браун дойдет до спальни и закроет за собой дверь, на цыпочках прокралась в залу, где обнаружила человека в ливрее дома Говардов. Он пил вместе с остальными и, похоже, уже был порядком пьян. Я поманила его пальцем. Он тихонько встал и подошел ко мне.

— Немедленно отправляйся к милорду герцогу, — приказала я шепотом, приблизив губы к уху слуги. — Отыщи его, прежде чем он повидается с королем.

Он кивнул, сразу поняв, в чем дело.

— Скажи ему, и только ему одному, — королю не понравилась леди Анна, он попытается расторгнуть брачный контракт и будет во всем винить тех, кто навязал ему такую невесту.

Слуга снова кивнул. Я на мгновение задумалась, не упускаю ли чего важного.

— Это все.

Незачем напоминать одному из самых неразборчивых в средствах людей в Англии, что это наш соперник Томас Кромвель задумал и устроил сей брак. Теперь подвернулась неплохая возможность избавиться от Кромвеля, мы уже однажды проделали нечто подобное с Уолси. А когда Кромвеля не будет, королю понадобится новый советник. И кто лучше всех подходит на такую высокую должность? Ну конечно же Норфолк.

— Отправляйся немедленно, найди герцога, прежде чем он увидится с королем, — повторила я. — Милорда герцога надо предупредить.

Слуга поклонился и тут же вышел из залы, даже не простившись с собутыльниками. Похоже, он враз протрезвел.

Я отправилась к себе. Я делила комнату с одной из придворных дам, она уже давно посапывала, широко раскинувшись на нашей общей постели. Я тихонько сдвинула ее руку со своей подушки и скользнула под теплое одеяло. Только мне не спалось, в тишине слышала я рядом легкое дыхание и думала о бедной леди Анне, ее невинном личике и прямодушном взоре. Права ли леди Браун, считая, что жизнь бедняжки в опасности только оттого, что ей предстоит стать женой короля, которому она пришлась не по вкусу?

Конечно же нет, леди Браун просто преувеличивает. Молодая особа — дочь германского герцога, у братца хватит влияния защитить сестру. Зато королю очень нужен союзник. Потом я вспомнила — брат отправил ее в Англию, не снабдив даже документом, подтверждающим законность помолвки. Отчего он о ней не позаботился, почему послал одну в медвежью берлогу?

По дороге в Дартфорд, 1 января 1540 года

Хуже некуда. Я полная дура. Хорошо, что путешествую в паланкине, сидеть неудобно, зато наконец я одна. Как мне надоели все эти люди: внешне благожелательны, а втайне смеются надо мной, обсуждают катастрофу — первую встречу с королем.

Нет, правда, в чем я-то виновата? У него был портрет, Ганс Гольбейн мне не польстил, король мог внимательно рассмотреть, изучить, раскритиковать мою внешность, он прекрасно знал, как я выгляжу. Это у меня не было его изображения, я, как и все, представляла его юным принцем, занявшим трон в восемнадцать лет, прекраснейшим королем в мире. Конечно, я знала, что ему почти пятьдесят. Знала — выхожу замуж не за прекрасного юношу, даже не за прекрасного принца. Знала — он мужчина в расцвете лет, даже старше. Но я не знала, как он выглядит. У меня не было нового портрета. И я не ждала… такого.

Может, он не так уж и плох. Легко представить, каким он был. Широкие плечи украшают мужчину любого возраста. Говорят, он по-прежнему ездит верхом, охотится, когда не беспокоит рана в ноге, по-прежнему деятелен. Сам объезжает страну, не передает власть более энергичным советникам, его ум остался при нем, насколько можно судить. Но у него маленькие поросячьи глазки, капризный рот, круглое, как луна, лицо заплыло жиром. Должно быть, и зубы гнилые, потому что изо рта пахнет. Когда он схватил меня в объятия и поцеловал, вонь была нестерпимой. Он отлетел от меня и чуть не расплакался, избалованное дитя, да и только. Сказать по правде, оба мы были не на высоте. Я тоже вела себя не лучшим образом, раз оттолкнула его.

Господи, но зачем же я еще и плюнула?

Плохое начало. Ужасное, недостойное начало. Почему он сразу начал приставать? Легко теперь говорить — он любит переодеваться, маскироваться, притворяться обычным человеком, но так, чтобы его с легкостью узнавали. Надо было предупреждать. Наоборот, мне каждый день вбивали в голову: при английском дворе соблюдаются формальности, все делается по строгим правилам, я должна изучить порядок старшинства, нельзя по ошибке обратиться к младшему члену семьи раньше, чем к старшему, такие вещи важнее всего в жизни. В Клеве мне каждый день повторяли: английская королева должна быть безупречна, полна достоинства, холодна, никакой фамильярности, тем более легкомыслия, чрезмерного дружелюбия. Твердили: жизнь английской королевы зависит от ее незапятнанной репутации. Угрожали: меня ждет судьба Анны Болейн, если буду такой же распущенной, влюбчивой, страстной.