Читаем Наследство разрушительницы полностью

– Ну, сколько таких предостережений мы видели, – ответил профессор Парусников, явно думая о чем-то другом. – Возьмите хотя бы гробницы Тамерлана. Над каждой было подобное предостережение.

Изабелла хотела напомнить коллегам, какие беды – от увечий до смерти – постигали исследователей, решившихся нарушить предостережения, но промолчала, сочтя это ненаучным подходом. Профессор Парусников словно прочел ее мысли.

– Нет, саркофаг мы вскроем, – решительно сказал он и кивнул на блокноты, лежащие перед учеными. – Но не слишком ли много ожиданий, коллеги, мы с этим связываем? Какие основания у нас полагать, что саркофаг даст ответы на все вопросы?

И вновь на несколько секунд установилась тишина, которую прервал профессор Крейман.

– Никто не предполагал наличие саркофага в этом районе, – израильтянин тщательно подбирал каждое слово, словно боялся обидеть сидящих за столом. – Но вы, дорогой Анатолий Георгиевич, не только определили наличие захоронения теоретически, расшифровав рукопись Сабиума, но и доказали это на практике. Это большой научный успех, учитель, и потому я смею предполагать, что, продолжая наши исследования, мы и дальше будем получать не менее интересные результаты.

Профессор Крейман захлопнул блокнот и поднял глаза на коллег. В его взгляде светился вызов, будто он ждал возражений и был готов ответить на каждое из них. Но возражений не было.

– У нас все готово к вскрытию саркофага? – Профессор Парусников вновь взглянул на Венгерова.

Тот пожал плечами.

– Верхняя часть освобождена от известковых наносов. Что касается нижней, мне бы хотелось освободить ее окончательно. Ведь приборы будут работать именно по ней. Но у нас есть еще почти сутки. Я дал людям отдохнуть до утра. Утром продолжим работы.

– С прибытием оборудования нет проблем? – спросила Изабелла.

– Нет. Самолет готов. – Парусников покосился на часы. – Часа через два они начнут погрузку. Я только что говорил с Игорем. Он утверждает, что все идет по плану.

– Отлично! – подвел итог Даниэль Крейман. – Значит, завтра у нас большой день, коллеги. А потому надо выспаться.

– Да, – согласилась Изабелла и взглянула на часы. – Уже половина одиннадцатого. Пока мы еще доедем до Тель- Авива.

Ученые дружно поднялись из-за стола и потянулись к выходу.

У входа в палатку догорал небольшой костерок. В ярко пламенеющих углях стоял металлический кувшин – далла. Около огня на камне сидел араб в длинной белой рубахе- кандуре. Его голову украшал традиционный платок в красно- белую клетку. Веточкой, очищенной от коры он помешивал в далле черное варево, над которым поднимался запах крепкого кофе, смешанный с какими-то специями. Увидев выходящих из палатки людей, араб вскочил.

– Сидите, сидите, Раджад, – замахал рукой профессор Парусников.

Раджад нерешительно опустился на свой камень.

– Может быть, кофе? – негромко произнес он, кивая на костерок и даллу. Его английское произношение носитель языка мог бы счесть чудовищным, но ученые хорошо разбирали каждое слово.

– Спасибо, Раджад, – ответила Изабелла, – но ваш крепкий кофе отобьет у нас последний сон. А нам всем надо выспаться. Завтра нас ждет тяжелый и важный день.

Раджад понимающе кивнул, прихватил ручку даллы полой своей длинной рубахи и достал кувшин из костра. Ученые пошли к автомобильной стоянке, с удовольствием вдыхая прохладный ночной воздух. Вокруг них лежала темная пустыня, освещаемая лишь светом полной луны и кострами, вокруг которых на камнях и бревнах сидели группки археологов. В далеком небе мерцали крупные южные звезды.

Тишину прерывали лишь потрескивание углей и негромкие голоса у костров. В полном молчании ученые подошли к обочине проселочной дороги, у которой была организована импровизированная автостоянка. Профессор Крейман остановился у своего «нисана» и повернулся к коллегам, но сказать ничего не успел. Висящую в воздухе тишину нарушил неожиданный звук. То ли приглушенный крик, то ли слишком громкое всхлипывание. Прямо на ученых со стороны пещеры неслась темная фигура. На какое-то мгновение всех охватил суеверный ужас. В голове у каждого мелькнула безумная мысль: «Неужели, она? Лилит? Не может быть!» Изабелла коротко вскрикнула. Темная фигура приблизилась, и профессор Парусников разглядел в ней буфетчицу экспедиции.

– Зина! – воскликнул он. – Что случилось? Что с тобой?

Не отвечая, Зина промчалась мимо и остановилась у своей старенькой «тойоты». Трясущимися руками она нажала кнопку запирающего устройства. Машина коротко пискнула и мигнула желтыми огнями.

– Зина, ты куда? – воскликнул Парусников. Зина рванула дверцу машины.

– Я не хочу! – крикнула она. – Я не останусь. Я уезжаю.

– Зина! – Профессор почти бежал. – Что с тобой? Что случилось?

– Она нас всех убьет! – Зина забросила свою сумочку на заднее сиденье. – Она хочет выйти.

– Кто она? – задыхаясь крикнул профессор. – Что случилось?

– Она! Которая в саркофаге! Она хочет поднять крышку!

– Зина! – Профессор остановился как вкопанный. – Кто хочет поднять крышку? В саркофаге ничего нет. Там только кости, черепки и больше ничего!