Читаем Наследство огня полностью

Дарион повертел их в руке. Ощущение было знакомо, они что-то напоминали. Нарика заглянула через плечо, осторожно потрогала камни кончиком пальца. Ох, как мешают чувства исследованиям! Разве можно думать даже о самых загадочных камнях ,когда к твоей руке прикасается такая тонкая легкая ручка, и завитки легких кудрявых волос трогают твою щеку? Это же кем надо быть, чтобы перебирать камни, когда рядом такая живая красота? Но сейчас надо быть исследователем! Дарион с трудом заставил себя смотреть на камни. Все три округлых камешка умещались на ладони, при свете сидящего на плече светляка они были серые, один почти черный, а поверхность удивительно гладкая. Светляк слетел с плеча Дариона и сел на сгиб руки, обнюхивая странные предметы. В белом свете светляка мелькнул голубой отблеск, камешки замерцали, налились светом и засверкали яркой голубизной. Тьма преисподняя, драгоценный голубой камень! Усилитель любой мыслесилы! Откуда они здесь?

– Держи камешки, красивая! И ничего вслух не говори!

Дарион сунул усилители в руку Нарике и снова начал шарить в живом огне. Пять, восемь, двенадцать камней, и это еще не все! Похоже, они здесь насыпаны так же щедро, как самоспелы на ярмарке в Растеряй-городке, но говорить об этом вслух не надо. Рейт и Диго вроде ребята честные, но промолчать о камнях не смогут, а настоящая цена этих камешков кого угодно введет в соблазн. Двести лет назад Дарион платил по сто сегдетских золотых за каждый такой камень, а рудоделы ни за какие блага мира не продают и не меняют свои голубые камни, всю жизнь нося их в серьгах. Поэтому об истинной ценности камней лучше помалкивать – чего другие не знают, того и не выдадут.

– Я никому не расскажу, князь Дарион. – тихонько проговорила Нарика. – Я понимаю.

Вроде не мыслеслушательница, но с полуслова понимает! Стоило спать двести лет под горой, чтобы дождаться такую! Дарион спрятал камни в карман кафтана, стараясь уложить так, чтобы они оказались подальше от тела, а потом снова осторожно постучал по стене. Звук был везде одинаков, но в одном месте изменился. Неужели пустота?

– Смотри, князь, это выход, наверное!

Дарион посмотрел в ту сторону, куда указывала Нарика. А еще говорят, что красивые девчонки – непроходимые дурочки! Надо же, что нашла! Действительно, углубление в стене напоминало круглый вход или заросшее дупло дерева, в которое мог бы пролезть взрослый человек. Дарион положил руку на край углубления, сплошь заполненного полупрозрачной упругой желтой корой.

– Смотри, как красиво! Живой огонь как смола хлебного дерева, когда ее собирают весной! – восхищенно улыбаясь, проговорила Нарика. – Наверное, если сейчас дупло откроется, отсюда живой огонь польется, смотри, здесь даже раздвигается!

– Молчи! – крикнул Дарион, но было уже поздно. Отверстие в стене раскрылось, и из него плеснул, залив путешественников по пояс, поток жидкого, теплого живого огня. От густого, резко пахнущего пара сразу стало трудно дышать. Светляки взлетели к потолку, заметались и забились о стены. Диго отскочил к стене, Рейт вытащил меч.

– А ну, прекратить! – крикнул Дарион.

Поток живого огня прекратил течение, открыв черную дыру, а за ней пустое пространство. Ополченцы подошли ближе, светляки по одному начали возвращаться, один из них влетел в отверстие, и в черной дыре что-то блеснуло. Дарион заглянул внутрь. Стены круглой, похожей на внутренность шара, пещеры слегка мерцали при свете светляка. Вогнутый пол еще сохранял следы живого огня, но выгнутый кверху потолок и округлые стены были совершенно чистыми. По поверхности потолка и стен вились изогнутые, ветвящиеся линии, как жилки древесного листа или голубые жилы на человеческой руке.

– Ждите, не входя! – Дарион подтянулся на краю отверстия и влез внутрь. Стены пещеры заколебались, жилы на стенах зашевелились, мягко извиваясь по поверхности. Ноги Дариона скользнули по шевелящемуся мягкому полу, он проехался на подошвах сапог, как зимой катаются по льду, и остановился на середине шарообразной пещеры. Пещера тоже замерла. Потолок оказался выше, чем казалось сначала – даже при своем росте Дарион не мог достать до его верха рукой. Жилы на стенах, прежде выглядевшие гладкими, показались теперь покрытыми шерстью или мхом – чем-то мягким на вид. Дарион подошел к стене, осторожно протянул руку. Жила на стене вздулась под рукой, и мягкая бархатистая поверхность, казалось, на глазах обросла шерстью. Упругая поверхность то уступала нажатию руки, то приподнималась, распушив шерсть. Дарион прижал обе ладони к поверхности стены – сначала между жилами, потом к их пушистым бокам. И стены, и жилы были холодны, но прогибались под рукой, как живая кожа. Теперь это определенно был не камень, а часть чего-то живого, вросшего в камни горы. А сможет быть, это камни вросли в живое тело неведомого существа, слившись и смешавшись с ним?

– Князь Дарион! Можно мне туда? Я тебе помогу!