— Вы ведь были в приятельских отношениях с Марковым, мистер Гаррис?

Американец наморщил лоб, а капитан пояснил:

— Я говорю о Славе, Славе Маркове, соседе Лизы Батуриной…

Адвокат энергично закивал:

— Славик! О-о! Как он поживать? Его здоровье уже лучше?

— Именно! — воскликнул Тарасенков. — Врачи говорят, что он вот-вот придет в себя. Кризис, во всяком случае, миновал, — добавил он, излучая благодушие. — Теперь его здоровью ничего не угрожает.

— О, как прекрасно! Как прекрасно! — закричал Гаррис, как показалось оперативнику, с несколько большим восторгом, чем требовалось. — Не могли бы вы давать мне адрес? Я приходить и приносить что-то.

Сергей Сергеевич достал блокнот и ручку:

— Конечно. Сейчас запишу вам номер больницы и адрес…

Адвокат повернулся к Херби:

— Представляешь? Хоть какие-то хорошие новости, Славик выздоравливает…

На секунду на лице плейбоя появилось кислое выражение, ему Гусар не нравился, но в следующее мгновение он деланно улыбнулся и проговорил какую-то дежурную фразу относительно того, что страшно рад этому обстоятельству.

Обнаружив, что в его блокноте не осталось ни одной странички, которой можно было бы пожертвовать, Тарасенков спросил по-английски, обращаясь к Херби:

— У вас есть на чем записать?

— Да, конечно, — ответил тот, указывая на стопочку бумаги для заметок.

Капитан сел за столик и старательно, с нажимом выводя крупные печатные буквы, написал адрес больницы, а потом оторвал листок и протянул его Гаррису.

Адвокат поблагодарил, а Тарасенков, вторично попрощавшись, заспешил к выходу. Перед глазами его вновь, по-хозяйски устроившись между двух полосок, раскинула все свои пять лучей крупная золоченая звезда.

Глава 76

Лиза бежала по пустынной улице, думая только об одном: она должна вырвать Сашеньку из рук извергов, похитивших его. Она забыла об охотившихся за ней бандитах, о страшном убийце-иностранце, об опасности и даже о смерти…

Но Ла Гутин ни о чем не забыл. Стараясь оставаться в тени, он неотступно следовал за девушкой. На сей раз на нем были обычные джинсы и темно-коричневая куртка — не слишком элегантная, зато очень удобная для человека, ведущего бродячую жизнь. Лиза миновала магазин, аптеку, автобусную остановку, перебежала дорогу и углубилась в полосу зеленых насаждений.

Пьер покачал головой. Она сошла с ума?

Он притаился за деревом, напряженно всматриваясь в темноту. Никого. Осторожно, крадучись, он пошел дальше, перебегая от дерева к дереву.

На собачьей площадке Лизу ждали. Едва она приблизилась к железнодорожной насыпи, ее окружили трое мужчин и грубо схватили за руки.

— Принесла? — хрипло спросил главарь — Апраксин, вцепляясь ей в волосы.

— Да. Берите. Где мой брат? — Казалось, девушка вовсе не волновалась.

— Бра-ат? Какой брат? — захохотал парень в джинсовой куртке, вырвав деньги, зажатые у нее в руке. — Хорошо повеселимся, ребята! И бабки поимеем, и девку трахнем!

Остальные грубо заржали.

— Пустите меня! Где Саша? — закричала Лиза.

— Дома, чаи распивает! Мы его и не видали ни разу, — глумливо заявил хриплый главарь и добавил: — Да чего вы тянете? Вали ее!

Кто-то ударил Лизу под колени, и она оказалась распростертой на влажной пожухлой траве.

— Ух ты! Смотри, да курочка при оружии! — Лохматый парень выхватил у нее из-за пояса револьвер и рванул джинсы, раздирая «молнию». — Держи пушку, Красавчик, мне не с руки.

Девушка, извернувшись, ударила его коленом и отчаянно закричала:

— Помогите!

— Держите крепче сучонку, — скомандовал главарь и прижал голову Лизы к земле. Она отбивалась, царапалась и кусалась, уже не пытаясь кричать, поскольку потеряла надежду, что кто-то ее услышит. Поблизости вопреки обыкновению не было ни одного собачника, а может быть, они просто предпочли прогуливать своих любимцев подальше от подозрительной компании.

— Дай ей по башке, Красавчик! Царапается, сука! — гаркнул Апраксин, уворачиваясь от Лизиных когтей. С нее общими усилиями сорвали куртку и свитер, кто-то, стащив кроссовки с ее ног, пытался сдернуть с нее и джинсы. Это удалось только наполовину. Главарь схватил ее за горло и придушил, так что она на несколько секунд потеряла сознание.

— Давай первый, Красавчик, ты у нас по целкам специалист, уж мы тебе уступим, — услышала она чей-то гнусавый голос и рванулась из последних сил.

Вдруг с насыпи раздался полный возмущения крик:

— Как вы смеете, негодяи! Оставьте девушку!

От неожиданности насильники ослабили хватку, Лиза вырвалась и, путаясь в спущенных джинсах, приподнялась на колени. К ним бежал… блондин в черном плаще! Сначала она решила, что это убийца, и сердце ее оборвалось, но потом, вглядевшись, поняла, что он, во-первых, не блондин, а седой, а во-вторых, вооружен весьма своеобразно — размахивает бутылкой, как дубинкой!

— Мотай отсюда, дед! Не мешай веселиться, — брезгливо бросил Апраксин и отвернулся от не стоившего, на его взгляд, внимания заступника. — Держите девку!

Лиза попыталась встать, цепляясь за дерево. Ее немедленно схватил одетый в джинсу Красавчик.

— Ку-уда! — злобно прошипел он, вновь сбивая девушку с ног.