— Моя любовь к тебе безгранична… Дорогуша…

Глава 65

День тянулся так долго, что казалось, никогда не кончится. Абсолютно ничего не происходило, словно о Лизе и Андрее забыли все — и друзья, и враги. Впрочем, этому скорее следовало радоваться. Вынужденные затворники сидели на кухне и мирно вели ни к чему не обязывающий разговор. Наконец стало темнеть, и Лиза машинально встала и зажгла свет.

— А что ты собаку или кошку не завела? — проговорил Андрей, не забывавший украдкой поглядывать в окно — не мелькнет ли призрак убийцы? — Не так одиноко бы было?

— И что бы из этого вышло? Чем кормить? С кем оставлять? Это котенку ничего, а щенка одного не бросишь, — возразила Лиза.

— Зато теперь хоть целый собачий питомник заводи и к каждой собаке бонну приставляй.

— Да? — Она вскинула голову. — Ну почему ты все время надо мной издеваешься, Андрей? Разве я виновата, что на меня эти деньги свалились?

— Ладно тебе, это я так, к слову. Сейчас никто собак не заводит, особенно больших — кормить нечем. Вот мои знакомые никак щенков пристроить не могут, породистых, элитных, измаялись уже.

— А каких щенков?

— Каких? Какие щенки бывают — маленьких.

— Я хотела спросить, какой породы? — опять надулась Лиза.

Заварзин не ответил, будто и не услышал ее, напряженно вглядываясь в окно.

«Что это? — Он замотал головой и вскочил на ноги. — Неужели…»

— Погаси свет, — нервно бросил он. — Скорее.

Ла Гутин терпеливо сидел у окна. Чтобы хоть чуть-чуть расслабиться, он налил себе виски и выпил. Приятное тепло разлилось по телу. Немного отпустило. Вообще-то Пьер предпочитал хорошее вино или коньяк, но раз уж есть виски, то не пропадать же добру?

«Неужели она так и не выйдет на улицу? — подумал киллер. — Сколько можно ждать?»

Ждать, ждать, ждать. Ожидание становилось не просто раздражающим, оно грозило обернуться для Ла Гутина крахом.

«Или я сделаю девку, или тупоголовая братва господина Изборского сделает меня. — Француз не строил иллюзий относительно намерений директора «Ундины». — Какими бы безмозглыми придурками они ни были. Все равно. Их много, а я один. Жалко ее, конечно, но… Своя рубашка ближе к телу! Пора сорвать куш и на покой! Какой смысл с ней договариваться, если на ее деньги наложит лапу Изборский? Или все-таки?.. Нет! Со всей бригадой мне не сладить. Значит, можно рассчитывать только на деньги Моргенсон… Да и не станет Батурина теперь со мной разговаривать… Испугалась…»

О том, чтобы изобразить гибель наследницы результатом несчастного случая, уже не могло быть и речи. Длинный острый нож, купленный в киоске, лежал перед ним на подоконнике. Ла Гутин сожалел только об одном, что не догадался взять у Изборского винтовку с оптическим прицелом, когда это еще было возможно.

Родина предков переставала казаться Пете Лагутину Землей Обетованной. Уж больно ему на этот раз здесь не везло.

Контрактер отодвинул занавеску, стараясь заглянуть в глубину квартиры Батуриной, и отпрянул.

Там, у окна, стоял черноволосый мужчина с орлиным носом и, казалось, смотрел прямо на него, Пьера Ла Гутина.

— Черт! — Заварзин дернулся, как от удара током. — Там кто-то есть!

— Где? — Лиза испуганно взглянула на него.

— Или показалось? — не отвечая ей, рассуждал вслух Андрей. — Но я же видел, там точно что-то мелькнуло!

Он ринулся в прихожую и, натягивая куртку, быстро сказал:

— Запри дверь на задвижку! И никому, кроме меня, не открывай. Если что… Звони Тарасенкову.

— Если что? — тупо переспросила Лиза и, вдруг сообразив, закричала: — Нет! Нет! Не ходи, Андрюша! Не ходи!

— Ну что ты, мадемуазель? — мягко сказал Заварзин, отстраняя бросившуюся к нему девушку. — Я же сыщик. Ты забыла? Опер, хоть и бывший.

Лиза опустила голову и прошептала:

— Я боюсь… За тебя…

Андрей открыл дверь и оглянулся, собираясь перед уходом сказать что-нибудь успокаивающее испуганной девушке, но так ничего и не придумал.

— К окнам не подходи! — бросил он и побежал вниз по лестнице.

Заварзин, благословляя судьбу за то, что не вернул еще хозяйке ключ, осторожно вошел в квартиру, предварительно сняв свой «газовик» с предохранителя. В помещении стояла мертвая тишина. Соблюдая все меры предосторожности, он методично обследовал комнату, кухню и санузел и, убрав оружие, остановился посреди комнаты.

«Черт! Неужели все-таки померещилось? Черт! Черт и черт! Довела до «дурок» наследница!» Он шагнул к двери и остановился. Что-то мешало ему уйти. Подойдя к окну, он заглянул за занавеску — прямо на подоконнике в самом углу стояла початая пол-литровая бутылка шотландского виски.

— Нет, черт меня возьми, я не псих! — обрадовался Андрей и, достав из кармана носовой платок, аккуратно обернул им бутылку. — Вот так, капитан Тарасенков. Будут вам пальчики убийцы.

Ла Гутин стоял на лестничной площадке между четвертым и пятым этажом, сжимая во вспотевших пальцах нож и стискивая зубы. Он слышал, как хлопнула дверь так счастливо обретенного и так по-дурацки потерянного им убежища и наблюдательного пункта.

«Ну что ж, — сказал себе Пьер. — Сейчас он выйдет… Сам виноват, парень, я не собирался тебя убивать…»