Ла Гутин заскрипел зубами и стукнул кулаком по столу. Сентиментальность, проявившаяся в нем на земле предков, сыграла с ним дурную шутку. Он непростительно затянул с выполнением задания. Теперь же дело принимало неприятный оборот. Пьер понимал, что ни Гаррис, ни Херби помешать ему не могли, но появился этот русский частный детектив, который из каких-то своих соображений следил за наследницей и видел его, Ла Гутина! А он-то хорош! Пожалел девчонку, которая почему-то напомнила ему няню Рози! Да она и не похожа совсем! А он расчувствовался! Он не имеет права на эмоции. Но теперь… Теперь следовало не только проявить максимальную изобретательность для выполнения задания, но и подумать о собственной безопасности. Его могут опознать в любой момент.

Он снял телефонную трубку:

— Аркадий? Мне бы хотелось поменять место жительства… Да… Здесь слишком многолюдно. Нельзя ли снять квартиру?.. Да… Скромную… Где-нибудь в районе Ваганьковского кладбища… Что-о? Нет я вовсе туда не спешу… А, это шутка? У вас мрачный юмор, Аркадий… Да… Да… Жду звонка.

Повесив трубку, он подумал:

«А не иду ли я за помощью к волку, испугавшись собак?»

Глава 36

— Митя, что происходит? Вы взяли Маркова?

— Ребята его пасут, но… Утром он умудрился от них уйти. Прямо из-под носа. Штирлиц, в натуре. Пока сидит дома. Как только выйдет, они его захомутают… — Кирсанов заметно нервничал.

— Не тяните! — недовольно сморщился Изборский. — Лагутин задергался. Вот что… В любом случае он не должен заподозрить, что мы вмешиваемся в его дела. Обеспечь для него квартиру неподалеку от дома Батуриной и усиль слежку за ним. Не подведи меня — девка мне нужна живой. Осталось всего несколько дней! Она получит наследство и… Должна будет отблагодарить своих спасителей!

— Аркадий Афанасьевич. — Кирсанов в некоторой задумчивости поднял глаза на шефа. — Я все-таки никак не возьму в толк, зачем нам возиться с этим Лагутиным? Не проще ли… вообще… м-м-м… подвинуть его?

По губам Изборского скользнула хищная улыбка.

— Ты, Митя, глуп. По-твоему — захватим девчонку, помучим, попытаем, она нам денежки и выложит? Нет, голубь ты мой! Ей ведь их никто в наволочку прямо из сейфа «Америкэн экспресса» не высыпет. Мне Лагутин затем и нужен, чтобы мы для нее спасителями-благодетелями стали! — Изборский, наслаждавшийся собственной изобретательностью, продолжал: — Вот разбогатеет дамочка, а мы над ней по старой памяти шефство возьмем. Потихоньку и приберем все к рукам. Это стратегия и тактика ведения дел в современном бизнесе. Так-то. Понимать надо.

Помощник, привыкший действовать старыми проверенными методами, спорить не стал.

— Ну-ну… — только и изрек он.

Изборский же спросил:

— Да, кстати, у нее брат есть, верно?

— Есть, но они почти не видятся, — пожал плечами Кирсанов.

— Это еще ничего не значит!

— Понял…

Глава 37

Гаррис и Херби уехали в гостиницу. Они обещали выяснить, там ли Ла Гутин, и, если там, немедленно позвонить и вызвать Маркова для опознания.

Адвокат позвонил из своего номера, едва приехал. Он сообщил, что они встретили в вестибюле Ла Гутина, уходившего из гостиницы. По его словам, они договорились с коридорной, которая обещала дать им знать, как только он вернется.

— Хорошо. — Заварзин вздохнул. — Отдыхайте, но будьте настороже. Ждем звонка. — Повесив трубку он заявил: — Я собираюсь сейчас лечь поспать, а вы сидите возле телефона. И помалкивайте, а то не усну.

— А чё помалкивать-то, блин? — пожал плечами Слава. — Поднимись ко мне да дрыхни сколько влезет. А мы хоть телик включим — сдохнуть же со скуки можно.

— Хорошо, — согласился Заварзин. — Только никому чужим не открывайте. Если что, сразу звоните мне. Ясно?

— Да, — кивнула девушка.

— Чего уж там, блин? Не велика премудрость, — пренебрежительно фыркнул Марков. — Сидим в осаде. Хорошо, хоть жратва есть, блин.

— Надоел мне твой блин! — взорвался вдруг Заварзин. — Не можешь без него обходиться?

— He-а. Не материться же при Лизке? Ее кондрашка хватит. А без подкрепляющих выражений у меня, понимаешь, выразить мысль не получается… блин, — ухмыльнулся Гусар.

Частный детектив в сердцах махнул рукой и ушел.

— В самом деле, Славик, — сердито сказала Лиза, когда за Андреем захлопнулась дверь. — Что ты все блин да блин? Замусориваешь речь… И вообще…

— Я, Лизк, человек простой. И ты мне моралей не читай! Раньше, понимаешь, не читала и теперь не читай! А то… думаешь, раз наследница — все можно? Можно человеку замечания делать? Указывать? Да? — Марков распалялся все больше и больше.

— Славик! Славик! Успокойся, — взмолилась девушка. — Я вовсе не хотела тебя обидеть. Но я ведь и раньше говорила, чтобы ты не ругался! И замечания тебе всегда делала.

— А «блин» — это не матерное слово!

— Но оно подразумевает… То есть намекает…

— Не нравится, что намекаю, буду так прямо и выражаться, без всяких намеков!

— Ох, Славик, ты невыносим. — Она отвернулась и демонстративно уставилась в окно.