Читаем Наследница огня полностью

К числу удивительных событий относились ежедневные встречи с Соршей. Целительница обнаружила на нижнем этаже подземелья комнату, о которой никто не знал. Здесь они с принцем могли встречаться, не опасаясь чужих глаз. И Дорину не требовалось без конца придумывать причины для своих походов в подземелье. В эту комнатку Сорша принесла книги (где она их только нашла?), травы, соли, порошки и прочие снадобья. Каждый день они с принцем пытались решить одну и ту же задачу: усыпить его магическую силу.

Книг было мало. Сорша сказала, что наиболее ценные труды сожгли. К магии она относилась как к болезни. Если правильно подобрать лекарства, магические силы внутри Дорина должны заглохнуть. А если в этом они потерпят неудачу, отчаиваться тоже не стоит. Можно поискать другие средства, которые позволили бы принцу управлять своим настроением. В частности, притупить его чувства вплоть до апатии. Этот путь не нравился им обоим, однако наличие запасного варианта утешало.

Всего час каждый день. Большего они позволить себе не могли. Оба нарушали правила и предписания, каждый со своей стороны. Однако в течение этого часа Дорин снова был самим собой. Из угрюмого, нервного, бродящего впотьмах и раздражающегося по всякому поводу человека он становился спокойным и уверенным. Что бы он ни говорил Сорше, он не видел ни одного недовольного взгляда и не слышал ни одного осуждающего слова. Принц знал: Сорша его не предаст. Когда-то таким был Шаол. Но сейчас друг детства не только побаивался его магии. В глазах Шаола принц видел что-то похожее на отвращение.

– Еще до того, как магия исчезла, служители короля искали способы подавить магические силы узников королевской тюрьмы. Вы об этом знали? – спросила Сорша, поднимая голову от своих чашек и склянок.

Дорин тоже оторвался от книги, которую листал. Увесистый том о лекарственных растениях, совершенно бесполезный для их изысканий.

«Еще до того, как магия исчезла»… от рук его отца и Ключей Вэрда. У Дорина свело живот.

– Ты хочешь сказать, магия помогала узникам бежать из тюрьмы?

Сорша кивнула:

– Потому-то в старых тюрьмах так много железа. Оно непроницаемо для магии.

– Я знаю.

За это время Дорин научился распознавать скрытый смысл ее слов. Он понял намек и сказал:

– Когда моя сила проявилась впервые, я попробовал ее на железной двери и… ничего.

Закусив губу, Сорша что-то пробормотала. Дорин мог бы часами смотреть на нее.

– Но железо есть не только в дверях. Железо есть и в вашей крови. Вам это известно?

– Конечно. Наверное, железо в крови – это уловка богов, чтобы помешать людям стать слишком могущественными. Иначе магия истощила бы наши тела. Или погубила бы нас.

– Надо попробовать насытить вашу кровь железом. Например, добавлять к вашим кушаньям побольше патоки. Мы назначаем патоку от малокровия. Если вы примете повышенную дозу… Вкус, конечно, ужасный. Могут быть побочные действия, но…

– Но если в моей крови содержится железо, то при подъеме магической силы…

Дорин поморщился. Он был готов отказаться от затеи Сорши, вспомнив, какой болью сопровождалась его попытка запечатать железную дверь… Однако у него не хватало смелости сказать это ей в глаза.

– У тебя здесь есть патока? Я бы добавил в питье.

Сорша сбегала за патокой. Еще через полчаса Дорин скороговоркой произнес молитву, обращенную к Сильбе, и проглотил раствор. Его перекосило от приторной сладости. Ничего, он потерпит.

Сорша смотрела то на принца, то на большие песочные часы. Она считала время и тоже молилась Сильбе, чтобы организм принца не отверг снадобье. Прошла минута. Пять минут. Десять. Скоро они должны будут отсюда уйти. Однако опыт нужно довести до конца.

– Ваша кровь уже напиталась железом. Теперь попробуйте пробудить силу.

Дорин закрыл глаза.

– Ваша сила прорывается, когда вы разгневаны, испуганы или опечалены, – добавила Сорша. – Попробуйте вызвать у себя одно из этих состояний.

Она рисковала своим местом. Да что там местом! Жизнью. И все – ради него, ради сына адарланского короля, чья армия уничтожила ее родную деревню и чьи подручные убили ее родителей в числе других «пришлых», наводнивших Рафтхол. По всем меркам здравого смысла, она не должна была подвергать себя риску ради наследного принца.

Дорин вдохнул. Выдохнул. Она тоже не заслуживала жизни в постоянной тревоге. И эта тревога не кончится, пока он приходит сюда. Дорин всегда знал, кому из женщин он нравится. Едва увидев Соршу, он понял: ее тянет к нему. Он надеялся, что ее мнение о нем не изменится в худшую сторону. И вдруг… «Попробуйте вызвать у себя одно из этих состояний».

Он выбрал печаль. Это было проще, поскольку его печалило и угнетало все. То, что Сорша рискует из-за него, что он подвергает ее опасности. Даже если он решится переступить грань сдержанности в их отношениях и уложит ее в свою постель (ему этого ужасно хотелось), он все равно останется наследным принцем, а она – королевской целительницей.

Дорину вспомнились слова Селены в ночь убийства Нехемии: «Ты навсегда останешься моим врагом». Странно, почему он вспомнил их? Слова были обращены не к нему, а к Шаолу.