Читаем Наследник Барбароссы полностью

– Думаю, у него есть какой-то козырь, на который он рассчитывает и о котором мы еще не знаем. Ведь до сих пор он избегал встреч с военными кораблями, занимаясь лишь грабежом «купцов» да перестрелками с теми, кто пытался его атаковать. Сам же никогда не лез на рожон и в случае встречи с превосходящими силами всегда отступал. В принципе, это обычная тактика пирата – ограбить слабого и удрать от сильного. Но сейчас его поведение не укладывается в привычные рамки. Он целенаправленно идет в сторону Туниса, а не гонится за нами. Просто наши курсы совпадают. И он не пытается нас догнать, чтобы не возбудить подозрения раньше времени. Такое впечатление, что он сам готов дать бой. И при этом уверен, что выиграет этот бой. Вам это не кажется?

– Хм-м… И умеешь же ты найти сложности на пустом месте, Хасан… А ведь, пожалуй, ты прав. Все это несколько подозрительно… Но пока мы все равно ничего не можем сделать. Разве что как можно скорее предупредить командующего и высказать свои соображения. А там будет видно, что задумали эти мерзавцы…

«Кирлангич» неслась под всеми парусами, быстро увеличивая дистанцию. Однако противник никак на нее не реагировал и продолжал следовать своим курсом. Иван смотрел на удаляющиеся за кормой корабли, вспоминал разговор с пришельцами на борту «Синопа» и думал, что делать дальше? Адмирал Филатов был уверен, что Черная Борода, или Вильгельм Майер, как он себя называет, знаком с историей мира пришельцев. А если так, то значит, может что-то знать и об оружии другого мира. Не в этом ли секрет его успеха? Вдруг корабли под «Веселым Роджером», как его назвал Филатов, вооружены чем-то таким, что позволяет им выходить победителями из боя с многочисленным и сильным противником? Пусть их артиллерия и не дотягивает до уровня артиллерии «Синопа», но может, для деревянных парусников и ее за глаза хватает? А говорить об этом никому нельзя. Иначе не избежать глупых вопросов… Похоже, Кемаль-паша сегодня получит неприятный сюрприз. Хорошо, что «Кирлангич» – разведчик, и в линию баталии ее ставить не будут. А то пасть в морском бою за повелителя правоверных, чтоб ему пусто было, никакого желания нет. Ведь от шального ядра и дар характерника не спасет. И «Кирлангич» от глаз вражеских канониров не укроешь, и морок не наведешь, – шебека слишком большая… Ладно, дальше будет видно. Пока что все равно ничего сделать нельзя…

Между тем вдали уже появился африканский берег. Видимость была прекрасная, и капитан Мурад приказал стрелять из пушек для привлечения внимания. Пусть у экипажей османских кораблей будет побольше времени для подготовки к бою. А в том, что он неизбежен, никто уже не сомневался. Эскадра под «Веселым Роджером» следовала по пятам, не меняя курса.

«Кирлангич» мчалась вся в пене, накренясь на правый борт. Свист ветра в снастях и шипение воды за бортом то и дело заглушались грохотом выстрела. На стоявшей в Тунисском заливе эскадре уже давно заметили возвращающегося разведчика и сделали правильные выводы. Корабли начали сниматься с якоря и ставить паруса. Увидев это, капитан облегченно вздохнул – успели. Теперь можно не опасаться, что противник застанет врасплох. Но Ивана очень интересовало, чего ждать дальше? Стараясь лишний раз не отвлекать капитана, обратился тихонько к старшему офицеру на французском, который с интересом посматривал то на приближающийся берег, то на идущую позади эскадру Черной Бороды.

– Месье Жан, как вы думаете, что предпримет наш командующий?

– Думаю, он решил встретить противника в открытом море, подальше от берега, раз снялся с якоря. Маневрировать в заливе все же не стоит.

– Хорошо, встретим их в море, а дальше что?

– Если бы это было лет пять назад, то я бы с уверенностью сказал, что наш адмирал выстроит линию баталии, а пиратам придется либо удирать, либо погибнуть. Взгляните сами, месье Хасан. У нас пять линейных кораблей и шесть фрегатов. А у Черной Бороды только четыре фрегата, хотя и очень крупные. Но вряд ли на каждом более пятидесяти пушек, и причем скорее всего на нижнем деке – двадцатичетырехфунтовки. Против тридцатишестифунтовок наших линейных кораблей. Однако посмотрим, что из этого получится.

– Но вы сказали – пять лет назад. А сейчас?

– А сейчас одному лишь дьяволу известно, что будет. Тринидадцы, как попали в наш мир, поломали общепринятую линейную тактику, применив свою тактику морского боя. Правда, они использовали при этом корабли, способные ходить без парусов. Но и созданный ими «ирландский» флот, который в хвост и в гриву драл хваленый английский Ройял Нэви, тоже не обременял себя соблюдением правил линейной тактики. А ведь у «ирландцев» были такие же парусники, как и у англичан. Тем не менее эти чванливые джентльмены каждый раз оказывались биты при встрече с «ирландцами». Вот поэтому я и не уверен, что Черная Борода бросится наутек, едва увидит наши корабли. Сейчас все с ног на голову перевернулось.

– А как бы сейчас действовали ирландцы? Ведь они тоже используют паруса?