Читаем Наследие (СИ) полностью

- В каждом из нас есть рай и ад. Нужно только заглянуть за пределы своей души, выйти за рамки реальности. Глаза - зеркало души, и если заглянуть в нее, ты можешь попасть куда захочешь - или в рай, или в ад. Но если что-то потревожит тебя в этом мире, твоя душа потеряет связь с явью и будет обречена скитаться в астрале - пространстве между раем, адом и реальностью - и станет призраком или духом.

- Вы знаете, что ей нужно в аду?

Магесса перевела все тот же безразличный взгляд на некроманта.

- Да. Она ищет Эврикиду.

Теперь ему стал ясен весь тот риск, на который шла наемница, чтобы получить желанные ответы на вопросы. На свои вопросы он решил получить ответы от Соломеи.

- Тот старец, Кзенкх, сказал, что чародеев осталось мало. Это правда?

- Да. Большей частью в этом виноваты Стражи и Искатели. Чародеи не доживают и до семидесяти лет - с возрастом становишься не так ловок, как в молодости, и сила израсходует сама себя, если не развивать свой дар. Редко кто доживает до уровня адепта, - магесса повернулась к нему, моргнула, и ее глаза внезапно стали ярко желтыми с вертикальными зрачками. Фарен отступил на шаг, но после второго моргания ее глаза стали прежними. - Не говоря уже о том, чтобы выбрать высшую ступень развития. Из всех существовавших и существующих чародеев только темнейший является архимагом. Второй путь высшей магии - путь химеры-метаморфа, по которому следую я - уже давно никем не осуществлялся, потому что он требует больше жертв, чем сверхчувствительность. Метаморфов отличает полное отсутствие чувств и эмоций, на их место встают неисчерпаемые ресурсы магии. Их предназначение - вечное служение Протекторам, их телохранителями и рыцарями.

- Вот почему их никто уже давно не видел - вся магия уходит к темнейшему?

Соломея согласно склонила голову и отошла к окну, оправляя занавеси, пропустившие маленький лучик света. Комнату заполнил голубой свет чистейшего пламени.

- Почему вас называют Амальгамой?

- Потому что мне открылась магия зеркал, которую не могут до конца постигнуть даже дварфы, всезнающие в металлургии. Видишь ли, кроме рая и ада, существует междумирье, астрал, как мы, чародеи, его называем. Каждому существу принадлежит своя часть астрала, иногда эти части могут пересекаться, но они никогда не соприкасаются с конечными судьбами душ. Зеркала - один из способов преодолеть эту преграду. В каждом из нас заложены обе противоположности. Стоит только заглянуть чуть дальше своей души, а что, как не зеркало, может в этом помочь, может отразить наши желания и места, куда мы хотим попасть?.. Время пришло. Позови ее.

Фарен обернулся к наемнице, все так же глядящей в глаза своему отражению. Почему-то этот момент вызвал у него неловкость, что-то подсказывало, что позвать - не значит, кричать, и, чуть наклонившись к самому ее уху, он тихо произнес:

- Джайра.

Она вздрогнула как от внезапного колокольного звона, широко распахнула глаза, порывисто вдохнула, и какая-то неведомая сила толкнула ее прямо на некроманта, повалив обоих на пол. От наемницы исходили волна адского жара и густой запах гари, хотя она все это время находилась в этой комнате.

Откашливаясь, будто вдохнула пыль, Джайра перекатилась на колени, устало опираясь руками о пол. Удивление Фарена было вполне объяснимо, но сам он уже давно перестал искать объяснение происходящему.

- Ничего не понимаю, - выдавила Джайра. - Я добралась до седьмого круга, но ее нет. Соломея, ее нигде нет.

Магесса сохраняла степенность и спокойствие, помогая обоим подняться.

- Значит, она не в аду.

Наемница хрипло усмехнулась:

- При всем моем расположении к Эврикиде, все же она не могла попасть в рай. Ты это знаешь.

- Знаю. Но есть Чистилище.

Джайра задумалась.

- Это же почти недосягаемое место, туда только духи имеют доступ. Как туда попасть?

Соломея покачала головой.

- Но ведь должен быть какой-то способ? - в голосе появились первые отголоски отчаяния.

- Если и есть, мне он неизвестен. Это место не для живых. Оно только для душ, которым дали второй шанс, у которых есть незаконченные дела. Туда нет дороги.

Джайра не произнесла ни слова, пока они уходили тем же тайным ходом в туннели из архивов, пока они выбирались через один из люков на перекрестке улиц, наиболее близко расположенных к логову ассасинов. Все за нее говорили глаза, в которых потухла та искра, которая вела ее к чародеям поднять их боевой дух.

Занимался рассвет. К солнцу протянула свои ручищи огромная серая туча, что было сразу понятно - теплого дня не жди. По улицам катились торговые повозки, запряженные сонными лошадьми, едва передвигающими ноги и постоянно спотыкающимися. Одна из повозок чуть не налетела на Фарена, и возница крикнул на него:

- Смотри, куда идешь, замарашка!

Некромант проводил взглядом повозку и саркастично усмехнулся:

- Замарашка... Еще никто так меня не называл.

- Не удивительно - ты весь в грязи.

Он обернулся. Наконец подавшая голос Джайра плотнее натягивала капюшон с повязкой.

- Ты тоже, - улыбнулся он, указывая на нее.