Читаем Наследие Мрака полностью

- Я завоевала Северный материк и сделала его колонией Призрачного королевства, как ты и хотел, но править там - сущая скука в сто крат ужаснее, чем встретиться с полчищами, ныне покойных, людоедов.

- Мэй, я не меньше твоего люблю открытое поле битвы, но надёжнее человека у меня больше нет, а без присмотра последняя действующая шахта руданита встанет. - Хакус сделал короткую паузу - ждать осталось не долго.

- До меня дошли слухи, что Горинэйм покорился твоей воле, - Мэй кокетливо закинула ногу на ногу.

- Можно и так сказать.

- Что-то пошло не по плану, твоя внезапная угрюмость тебя здорово выдаёт, - проклятье, подумал Лорд Хак, от её больших лунных глаз не укрывается не одна деталь. - Ты, конечно, не посвятишь меня в суть последней компании? - девчурка заговорщицки подмигнула.

- Слуги, уже приготовили твои апартаменты, я появлюсь только к ужину, а сейчас извини, дела не ждут. Да и вот ещё что: завязывай с иллюзорным снегопадом - это уже не смешно.

- Зануда, - деланно обиделась Мэй.

Сколько Хак помнил, Ми-ми, а именно так он звал её в детстве, сестра была своевольна, кокетлива и бескомпромиссна. Её излюбленным видом оружия считалась катана. Во всём королевстве не сыскать противника равного ей во владении этим клинком.

Три года ранее Мрачный Хакус узнал о залежах руданита, что залегали глубоко в недрах Северного Ола. Он не пожалел остатки этой зачарованной руды, что ещё оставались в его королевстве. По его приказу были выкованы кольцо "Губитель душ" и катана "Ледяной стон". Хакус даровал эти уникальные артефакты Мэй в знак его вечного доверия и безграничной любви. Она, как маленький ребёнок радовалась новым игрушкам. В знак благодарности девушка поклялась не просто помочь Хакусу в завоевании Севера, а растоптать, покорить дикий материк и преподнести его любимому брату, как ответный дар.

Взяв самого быстрого драга девчушка шестнадцати лет в одиночку отправилась на Северный Ол. К сожалению, в живых не осталось ни одного очевидца, поэтому ни кто не ведает как, но она сдержала свою клятву.

Спустя два месяца Мэй эпически возвратилась в Призрачное королевство. Тяжелораненый драг рухнул в пучину морских волн, едва не дотянув до берега. Хакус до сих пор с ужасом вспоминает события тех дней. Три долгих дня и три бессонные ночи, отстранившись от всего, он врачевал её смертельные раны. Казалось, прошла целая вечность, но к утру четвёртого дня её лунные глаза слабо приоткрылись, и начинающего светлого мага встретила лёгкая, еле заметная улыбка сестры. Он помнит, как не сдержался и поцеловал её губы, наговорил много глупых слов. Но к счастью, как показалось Лорду, Ми-ми расценила этот жест вполне буднично и не догадалась об его истинных чувствах. - Может быть, не догадалась, - успокоил себя Хакус.

- Что, ты там бормочешь? - поинтересовалась сестричка, набивая рот тёплым мякишем.

- Так, мысли вслух. Тебя не удивляет тот факт, что в этом огромном зале ужинаем только ты и я? - ухмылка Мрачного пробудила в девушке не шуточный интерес.

- Мой брат уволил всех придворных?! Это мудрое решение!

- Я серьёзно Ми-ми.

- Оу, какая милота, ты до сих пор помнишь моё детское прозвище. А может у сурового Лорда, возникли серьёзные намеренья в этой приватной обстановке?! - язвила сестра.

- Мне нужна твоя поддержка сестра, как тогда с северным материком.

- Я вся во внимании, - голос девушки вмиг сделался серьёзней некуда. И Хакус поведал ей все детали последней компании. Лишь иногда он прерывался, с целью слегка промочить горло.

Мэй смотрела в глаза брата не отрываясь. Предвкушение новых приключений и кровопролитных битв пьянили её разум почище любимой фруктовой настойки.

После рассказа Хакуса, сестра нарочито не спешила с ответом, но Лорд готов был поклясться, что увидел в глазах Мэй холодное пламя, а значит, в её голове уже зарождались бесчисленное количество всевозможных вариаций и предположений.

Это четверостишие из "Наставления высших, стих первый", сотворённого в пору Первых эльфов, Хакус знал наизусть. Он всегда следовал его правилам, но по части стратегии Мэй была далеко впереди. Дочь последней светлой эльфийки и покойного отца Хакуса, она словно предвидела исход, выверенный до мельчайших деталей. И хотя грёбанные сторонники свободных идей болтали что-то о теории непредсказуемых исходов, однако, подобные ситуации не были знакомы его воинственной и непоколебимой в своих стремлениях сестре.

- Я не совсем понимаю мою роль в этой партии, братец? - скептически отозвалась Мэй.