Читаем Наши в космосе полностью

Время шло, а табаком и не пахло. Всем, чем угодно, но не табаком. Отсек номер пятнадцать Хрен Поймаешь наотрез отказался открывать, потому что в нем перевозился вонюрный паскунчик. Он, слава Богу, был усыплен. Его везли в национальный зоопарк на случку.

— Да, открывать опасно, — подтвердил Стабилизатор.

Тогда решили хитрым способом отлепить гербовую пломбу с замочной скважины и понюхать. Отлепили, понюхали, убедились и тут же опять опечатали.

И все же Бел Амор не терял присутствия духа. Он знал, что хорошие — то есть настоящие — контрабандисты постоянно обновляют арсенал своих фокусов и не отстают от новейших достижений. Еще недавно они прятали контрабанду в гравитационных ловушках, и приходилось изрядно попотеть, чтобы обнаружить в пространстве вокруг звездолета скрытые гравицентры. Но и это в прошлом. Хуже, когда контрабандисты идут впереди научных достижений. Тут уж не знаешь, КАК искать. Насильственные методы типа «вскрыть», «взломать», «раскурочить» не проходят. Нужно искать малозаметные странности… например, в поведении самого контрабандиста. Но как обнаружить странности в поведении каракатицы из Кальмар-скопления, если даже не знаешь толком, сколько у него ног?

Тогда надо искать странности в перевозимом товаре… А если товар ни на что не похож? Даже Стабилизатор с его универсальной памятью не знает, что это за «дрова» и с чем их едят. Взять, к примеру, эти валенки. Кому, зачем и куда Хрен Поймаешь их перегоняет. Едят их или носят? Или украшают ими жилища?

Через сорок минут истекут положенные на досмотр два часа и Хрен Поймаешь с благородным сознанием своего Права выставит их из звездолета.

Отсек номер двадцать. Последний. Трубы. Овальные. Ржавые. Семь дюймов на десять. Набиты табаком?… Как бы не так. Странно это или не странно, что Хрен Поймаешь перевозит ржавые трубы? Иди знай…

— Может быть, осмотрите нейтронный котел? — радушно предложил Хрен Поймаешь, когда Стабилизатор, ничего не найдя, вышел из последнего отсека.

— Помолчите! — повысил голос Бел Амор.

А вот это уже не зря… нервничать не следует.

Бел Амор стал читать декларацию сначала.

Спокойствие. Винтовки. Гаубицы. То да се. Абсолютно никаких странностей. Маринованные ножки соленой сороконожки из Крабовидной туманности. Маринованные — значит продукт питания. Но не обязательно. Что-то липкое, что называется «дрова» — на табак не похоже. Пустой отсек. Валенки. Пятое, десятое. В последнем отсеке ржавые овальные трубы.

Спокойствие. Начни сначала. Каюта. Хронометр в богатой раме. Резной узор на раме изображает схватку кальмара с кашалотом. Осталось полчаса.

Два кресла. Стол. На столе сигара. Хрен Поймаешь демонстративно вынимает из ящика рюмку и бутылку коньяка «Белая дыра». На этикетке веночек из пяти звездочек. Наливает. Выпивает. Крякает. Прячет бутылку в стол.

Далее. Коридор. Двадцать грузовых отсеков. В коридоре стоит Стабилизатор и ожидает дальнейших указаний. За грузовыми отсеками — нейтронный котел. Ничего странного. Звездолет как звездолет. Обыкновенный грузовик.

— Командор! Осталось двадцать минут!

Стабилизатор тоже не обнаружил никаких странностей, потому и нервничает. Абсолютно никаких странностей… Ишь, расселся! Очень солидный галактмен. Двадцать отсеков забиты всяким хламом, и во всех уголках Вселенной этот хлам с нетерпением ждут. Поправка: девятнадцать отсеков забиты всяким хламом, а один пустой. Возможно, коллега Бел Амора из другой галактики будет искать эти валенки и не сможет найти. Конечно, странно, что такой солидный галактмен отправился в дальний рейс с пустым отсеком. Очень солидный галактмен, блюдет свою выгоду, дурачит повстанцев, водит за нос правительства… мог бы загрузить и этот отсек. Чем-нибудь. Галошами. Или сапогами всмятку.

Странно это или не странно? Ни один уважающий себя контрабандист не отправится в дальний рейс с пустым отсеком. Элементарный расчет. Невыгодно. Тьфу, черт, как время бежит…

— Проверь пустой отсек! — приказал Бел Амор.

— Уже проверял.

Хрен Поймаешь издал какой-то звук — то ли насмешливый, то ли осуждающий — кто может знать интонации существа из Кальмар-скопления?

— Проверь!

Обиженный Стабилизатор начал простукивать стены и потолок пустого отсека. Дурная работа, мартышкин труд.

— Побыстрей! — прикрикнул Бел Амор, взглянув на хронометр.

— Отсек пустой!

Нет, это весьма странно… во всех отсеках столько хлама — до потолка, а этот пустой. Пора пошевелиться самому.

Бел Амор вошел в отсек номер девять. Это был стандартный отсек, абсолютно пустой, с голыми стенами и лампой под потолком. Что может быть странного в пустом отсеке?

— Командор! Вы опять испачкали брюки, — сказал Стабилизатор из коридора.

— Отстань!

Десять минут. Все. Конец. Начальству труба. Ржавая труба, семь дюймов на десять. А этот болван про какие-то брюки. Жаль, хорошее было начальство. Вот назначат завтра новую метлу, и начнет мести. А этот болван про какие-то штаны… я их сегодня уже чистил!