Читаем Наше падение полностью

Вечером, уже дома, он ждал, когда зазвонит телефон. Он неприкаянно бродил по дому, выглядывая то в одно, то в другое окно, включая телевизор, а затем его выключая, поняв, что не может сосредоточиться на событиях сериала. Гарри Фловерс — его немезида и напасть. После того, как Джейн, сидя рядом с ним на скамейке в парке, рассказала ему о разрушениях в доме, он все ждал, что она упомянет его имя. Оно было в газетах, и можно было не сомневаться, что Джейн уже знала это имя. Он все ждал, что она скажет: «Гарри Фловерс — он учится региональной школе Викбурга, там же, где и ты. Случайно ты с ним не знаком?» Она не упоминала о нем, но в какой-то момент во время их совместного пребывания, он начал испытывать нестерпимое мучение. Его мучила безысходность, беспомощность. Он видел перед собой пропасть, за краем которой следовала потеря Джейн Джером.

Телефон зазвонил, когда он был в ванной. Он не собирался снимать трубку и надеялся, что никто другой в доме этого не сделает. Но вдруг звонки прекратились. Кто-то ответил.

— Бадди, это тебя, — услышал он голос Ади.

Он снял трубку в гостиной. Ади была у себя в комнате, а мать хлопотала по хозяйству где-то во дворе.

— Эй, Бадди, что происходит? — это был проницательный хитрый голос Гарри.

— Ничего, — сказал Бадди. Может, Гарри не заметил его в «Моле» вместе с Джейн.

— Видел тебя сегодня в «Моле», и плохо, что у нас с тобой не было возможности поговорить… — в голосе теперь звучало пренебрежение и равнодушие, почти до невозможности, будто он не говорил по телефону, а зазубривал текст.

— А, это был ты? Я подумал, что показалось…

— Все верно, Бадди, конечно же, это был я. Но было похоже, что ты куда-то спешил. Наверное, именно в тот момент тебе не хотелось со мной разговаривать…

— Да, я в некотором роде спешил… — Бадди закончил фразу, выпустив из легких воздух.

— Ты с кем-то был, Бадди. У тебя секреты? Что, подружился с девушкой и не рассказал об этом Гарри?

— Она — не моя девушка. Просто знакомая. Мы пообедали в пиццерии. Думаю, что пойдем с ней в кино.

— Думаешь, что пойдешь с ней в кино? Ты не уверен, Бадди? А я вот думаю: пойдешь ли ты с ней в кино или нет?

— Ну… мы уже с ней побывали в кино. Не помню точно, когда…

«Как, наконец, закончить этот глупый разговор?» — подумал Бадди.

— Кто она, Бадди? Из нашей школы? Я ее знаю?

— Нет, ты не можешь ее знать.

— Почему я не могу ее знать? Думаю, что я очень многих знаю, Бадди, и ты даже не можешь предположить, кого я знаю. И откуда ты знаешь, что я с ней незнаком?

«Иесус», — подумал Бадди. Пот собрался у него на лбу, на руках, подмышками и в паху — везде.

— Ладно, она недавно переехала к нам в город. И я не думаю, что ты должен быть с ней знаком. Надо полагать, она знакома здесь не со многими, к тому же она учится не в нашей школе…

— И где же она учится?

— Не знаю.

— Не знаешь? Давай напрямую. Ты дружишь с девушкой, вы вместе едите пиццу, верно, ходите в кино, и ты не знаешь, в какой школе она учится?

— Она не любит об этом говорить. О школе, я полагаю. Она недавно переехала, у нее проблемы с переводом из одной школы в другую, и она не хочет об этом говорить.

Мозг Бадди заработал на полную катушку. Ему пришлось врать, сочинять, выдумывать обстоятельства. Он вляпался, и не на шутку.

— Бедный мальчик, — сказал Гарри, и Бадди попытался разобраться в сочувствии Гарри: оно было искренним или поддельным? — Знаешь что, Бадди? Я всего лишь мельком ее разглядел. Надо полагать, ты делал все, чтобы я ее не увидел — бога ради, но мне она показалась знакомой. Не знаю. Я пытался с ней познакомиться, что ли. Что-то у меня с ней связано. Где-то раньше я ее видел…

— Правда? — слышал ли Гарри пустоту у него в голосе?

— Да, видел. Знаешь, это как имя на кончике языка, и ты не можешь его забыть…

— Конечно. Я знаю, о чем ты говоришь, — ему было любопытно: заигрывал ли с ним Гарри или просто дразнил?

— Слушай, а как ее зовут, между прочим? Может, у меня какие-то проблемы с памятью?

— А, ее имя?

— Да, ты правильно меня понял: что написано у нее в свидетельстве о рождении, во всех ее школьных бумагах, и как она подписывает обратный адрес, прежде чем отправить письмо по почте.

Он знал. Он все знал.

Дерзкая мысль вдруг проскочила в голове у Бадди, ведь ему нечего терять. И он сказал:

— Давай подумаем, Гарри.

— И над чем мы подумаем?

— Подумаем о ее имени. В играх не знаю тебе равного, так что — вперед, отгадай.

«Пусть сам назовет ее имя, если знает».

— Какая может быть подсказка?

— А какая тебе нужна?

— Например, первая буква у нее в имени.

— Нет. Ты собираешься написать ее имя под диктовку.

Затянувшаяся пауза. Бадди был готов улыбнуться. Гарри любил играть в «кошки-мышки», но на этот раз Бадди сам тоже был готов начать игру.

Гарри вздохнул.

— Это — непросто. Думаю, что в алфавите двадцать четыре буквы, а ее имя начинается лишь с одной из них. Вот, что я скажу тебе, Бадди. Я об этом подумаю. И через какое-то время я назову тебе ее имя. Я подумаю об этом сегодня вечером, а завтра тебе позвоню. Хорошо?

— Хорошо, — сказал Бадди, пытаясь преодолеть облегчение у себя в голосе.