Читаем Наша вина полностью

—Если тебе что-нибудь понадобится, что-нибудь, позвони мне на мобильный, и пожалуйста, не вставай с этой кровати, Ноа, —твердо попросил он меня.

Я кивнула, и вскоре Ник ушел; он пообещал не опаздывать и оставил меня одну в той незнакомой комнате в ожидании его возвращения.

НОА

Следующие две ночи сменяли друг друга странным образом. Николас почти весь день проводил в офисе, и когда он пришел поздно утром, я уже погрузилась в почти глубокий сон, когда я открыла глаза, простыни на его части кровати были без единой морщинки, и я просто обнаружила записку, в которой он желал мне хорошего дня и предупреждал меня не делать ничего, что могло бы навредить мне или ребенку.

В ночь перед тем, как покинуть свое уединение и отправиться в больницу, я заставила себя не спать на диване, очень злясь, так как едва могла стоять на месте. Все было еще витало в воздухе беспокойство и тот факт, что я провела почти сорок восемь часов, почти ни с кем не разговаривая нормально, в конечном итоге оказали на меня опасное влияние. Я замечала, что волнуюсь, нервничаю, и иногда страх, что что-то пойдет не так или что мне могут сказать на консультации, заставлял дни, часы и минуты проходить в отчаянно замедленном темпе.

Было почти два часа ночи, когда дверь в нашу комнату открылась, почти не издав ни звука. Диван располагался слева, и я прекрасно видела любого, кто входил в спальню. Ник остановился, удивленный, увидев меня там, и что-то в его взгляде заставило меня почувствовать то же самое, что чувствуешь, когда падаешь с американских горок высотой более тридцати метров.

—Что ты делаешь, почему не спишь? — сказал он, овладев своим выражением лица и оставив свою кожаную куртку на стойке у входа. Взглянув на него, я убедилась, что он не из офиса, его одежда была повседневной, хотя и элегантной, но не было и следа ни галстука, ни костюма, который он велел забрать из своей квартиры.

—Жду тебя, — ответила я, заметив раздражение в своем голосе. У него была свобода выходить на улицу, встречаться с людьми и вести себя как взрослый и общительный человек; вместо этого я должна была быть заперта в этой комнате, и мне не с кем было поделиться своим страхом и беспокойством.

—Тебе следует быть в постели, — заметил он и, к моему изумлению, когда он подошел к тому месту, где я сидела, наклонился, чтобы поднять меня на руки и самому унести меня.

Я прижалась к его шее, удивленная, что он снова прикоснулся ко мне, последние два долгих дня мы почти не соприкасались.

Мое тело вибрировало, как никогда, и я хотела снова разделить ту близость, которая была у нас, когда мы были вместе.

Раскаялся ли он в этом? Неужели он снова ненавидел меня, как раньше, но скрывал это из-за ребенка?

Теперь он даже не смотрел мне в глаза, с тех пор как я пообещала держаться подальше от Майкла. Я боялась, что его возвращение пробудит все те воспоминания, которые, как я знала, все еще присутствовали в его голове, воспоминания и раны, которые, казалось, не хотели уходить. Я боялась, что в конце концов, Ник продолжит думать, что лучше всего быть в разлуке, и что ничто, даже его ребенок, не заставит его изменить свое мнение по этому поводу.

Когда он уложил меня на кровать, я не отрывалась от его затылка. Я притянула его к себе, намереваясь, чтобы он не отпускал меня, попросила поцелуя, и когда он остановился прямо над моими губами, так неподвижно, что мое сердце чуть не остановилось, все мои страхи оказались оправданными.

—Я не могу, Ноа, — шепотом признался он, хватая меня за руки и отстраняя от себя. Даже не бросив на меня короткого взгляда, он отстранился от меня и поплелся в ванную. Вместо этого я осталась сидеть на месте, смиряясь с его отказом.

Мое сердце, казалось, кровоточило в моей грудью, понимая, что мы вернулись к началу. Я забралась под простыни и постаралась, чтобы он не заметил слез, которые непрерывно катились по моим щекам. Я задремала, когда услышала, как открылась дверь в ванную, и тогда поняла, что Ник не спал со мной и не расстелил постель после этого, а вместо этого отдыхал на диване, как можно дальше от меня.

Прием к врачу был назначен на двенадцать часов дня, и я была удивлена, увидев, что Ник остался работать в гостиничном номере. Я пошла в душ, почти не глядя на него, и, увидев себя в зеркале, увидела, что мои глаза опухли и покраснели. Я не хотела, чтобы он видел, как сильно на меня повлиял ее отказ прошлой ночью, поэтому я потратила немало времени на то, чтобы скрыть эти темные круги под глазами и привести себя в приемлемый вид.

Удивительно, какие чудеса может творить хороший макияж.