Читаем Наша служба полностью

– Значит, разбегаемся, – сказал Семёныч. – Я на пост, за сержантом.

Прокофьев с недоумением всматривался в экран радара. Нет! Этого просто не может быть!

На мониторе он явно видел корабль-призрак, встрявший в борт станции.

Антон ещё раз попытался вызвать Семёныча, однако ответа снова не последовало. Прокофьев поднялся с кресла. Нужно присоединиться к остальным! Нужно помочь!

Вот только покидать пост тоже было никак нельзя. Если нападающие ворвутся сюда, все системы станции окажутся у них под контролем.

Антон со злости ударил кулаком в стену. Боль немного прочистила мозги.

Прокофьев постоял с минуту посреди поста и принял решение. Он подошёл к двери и заблокировал её. Это был единственный вход на пост.

Проверил стазис-пистолет и уселся в кресло. Оставалось только ждать.

Тишина угнетала. Прокофьев был уверен, что атака уже началась, но на станции царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием неработающей системы связи.

Антон поднялся и принялся вышагивать из угла в угол. Неизвестность пугала его. Что там на станции? Как там Семёныч? Охотники? Кто на них напал? Ответа на эти вопросы не было.

Прокофьев собирался от безысходности ещё раз проверить связь, когда в дверь постучали.

Антон застыл и медленно навёл стазис на дверь.

Стук повторился, на этот раз сопровождаясь обеспокоенным голосом Семёныча:

– Ты там живой? Открывай!

Прокофьев облегчённо вздохнул и бросился к двери. Сняв блокировку, он нажал на кнопку, и дверь заскользила в сторону. За ней стоял Семёныч.

И только теперь Антону пришло в голову, что он так и не знает, кто на них нападает и какие у них возможности. Ведь если на них напали мимианцы, для них ничего не стоит превратиться в Семёныча и скопировать его голос!

Время словно замедлилось. Дверь открылась полностью, Семёныч поглядел на Прокофьева и начал поднимать пистолет.

Прокофьев понимал, что нужно что-то делать! Нужно уклониться! Нужно выстрелить первым!

И точно так же он понимал, что уже ничего он не успеет.

Пистолет поднялся на уровень его глаз. Раздался выстрел.

Пуля просвистела над плечом Антона. В следующий миг Семёныч схватил сержанта за ворот рубахи и рванул на себя, выдёргивая за дверь.

Прокофьев обернулся, и его глаза полезли на лоб. За его спиной посреди поста стоял призрак. По крайней мере, именно так выглядело это существо. Оно было практически прозрачным и словно состоящим из клубящегося тумана. Сквозь тело фантома без труда можно было различить дальнюю стенку.

Семёныч выстрелил ещё раз. Прокофьев видел, как пуля попала в существо и прошла сквозь него. Но теперь стало ясно, что это всё-таки не призраки, в мифологическом понимании этого слова.

Попавшая в прозрачный силуэт пуля заставила его вздрогнуть, по телу пошла рябь, словно по водной поверхности.

Однако особого вреда пуля призраку не причинила. Лишь на миг остановила, и в следующую секунду он направился к гаишникам.

Семёныч перевёл пистолет на пульт и выпустил в него оставшиеся пули. Ещё не успели погаснуть брызнувшие во все стороны искры, как старшина развернулся и крикнул:

– Бежим!

Прокофьев не заставил себя упрашивать. Он рванулся с места следом за Семёнычем.

Пробежав коридор и спустившись по лестнице, они остановились передохнуть.

– Не слишком-то похоже, что они собираются выходить из гиперпространства для атаки! – задыхаясь, сказал Прокофьев. – Или они и не могут нанести нам вред?

– На своей шкуре я этого проверять не собираюсь, – ответил Семёныч. Он стоял согнувшись, уперев руки в колени, и пытался отдышаться.

– Куда теперь? – спросил Антон.

– Найдём остальных. Пока их не нашли призраки.

Готианец сидел в темноте и тесноте. Вдобавок ко всему страшно хотелось чихнуть и зудело в ноздрях от пыли, скопившейся в шкафу. Но сейчас он считал это место лучшим, которое можно найти на станции.

Во-первых, призраки не станут его здесь искать. Ну какой нормальный призрак полезет в шкаф? Все же знают, что в шкафах живут только пауки и моль. Ещё, если верить анекдотам, иногда там обитают любовники, но Вантиар надеялся, что призраки не окажутся рогатыми мужьями и по шкафам искать не станут.

А во-вторых, Вантиар набил шкаф всеми амулетами, которые только смог найти. Так что даже если призрак залезет сюда, то его, по идее, тут же должно начать рвать, корячить, плющить и гамбить. Что значит последнее слово, Вантиар не знал, но надеялся, что это не только спасёт ему жизнь, но ещё и будет зрелищно.

Недавно готианцу показалось, будто он слышит выстрелы, однако он не был в этом уверен.

У Вантиара затекла правая нога, и он попытался её выпрямить. Ступня упёрлась в счастливую лапку кролика-мутанта и ни в какую не хотела двигаться дальше. Вантиар пошевелил ногой из стороны в сторону. Ему удалось-таки освободить немного места. Он блаженно вздохнул и вдруг захихикал. Теперь его босую ступню щекотали перья Всеблагой Радужной Птицы. Готианец попытался застыть, но это не помогло. Перья, как назло, словно ожили и продолжали щекотать. Вантиар невольно начал извиваться. Он, конечно, понимал, что шумит больше, чем хочется, но ничего не мог с собой поделать.