Читаем Наша служба полностью

Антон добежал до края поля и выскочил на дорогу. Хорошо хоть корабль ещё не прилетел, не хватало ещё дождаться подмоги этим лжегаишникам.

Антон схватился за ручку двери аэромобиля, когда его накрыла тень. Он резко повернулся, но среагировать не успел. Арун набросился на сержанта и окутал его крыльями. Несмотря на хрупкое телосложение, бальмазуанец оказался на удивление силён и держал Антона не хуже смирительной рубашки. Прокофьеву никак не удавалось ослабить хватку. Вдобавок из-за крыльев он ничего не видел.

Антон брыкался как мог, но когда услышал приглушенный крыльями топот рокианца, понял, что это конец. В следующий миг на его затылок опустился каменный кулак.

Очнулся Антон на металлическом полу в тускло освещённой комнатушке. Голова раскалывалась нестерпимо. Застонав, Прокофьев опёрся ладонями о пол, пытаясь встать.

– Очнулся? – раздался голос сбоку.

Сержант отреагировал на уровне рефлексов. Перекатился через плечо и вскочил на ноги, принимая боевую стойку.

– Да не дёргайся ты так, – проговорил сидящий на кушетке мужчина.

Антон, не опуская рук, прищурился, чтобы сфокусировать взгляд, и тут же вытянулся в струнку и вскинул руку, отдавая честь. Перед ним был полковник Рыков. Правда, в таком виде Антону своего начальника видеть не приходилось. Рыков был практически голый. Впервые Прокофьев видел полковника без идеально отутюженной формы. Лишь полотенце, повязанное на бёдрах, да часы на руке.

– К пустой голове не прикладывают, – буркнул полковник. – Прокофьев, если не ошибаюсь?

– Так точно, товарищ полковник! Сержант Прокофьев!

– Да вольно. И не ори так.

Прокофьев опустил руку, но сохранил стойку «смирно».

– Товарищ полковник, разрешите вопрос? А вы тут что делаете?

– А что, не видно? Поезда жду!

Прокофьев смутился и, чтобы не глядеть в колючие стальные глаза полковника, огляделся. Они находились в помещении приблизительно два на три метра. Тусклый свет давала забранная решёткой лампа. Окон нет, бронированная дверь.

– Где мы, товарищ полковник? – спросил Антон. – Что это за подвал?

– Ты что, подвал не можешь отличить от помещения на космическом корабле?

– Я… Ну… Так мы что, в космосе?

– Я бы даже сказал, в гиперпространстве.

– И куда мы летим?

Некоторое время Рыков молча сверлил взглядом Антона, потом спросил:

– Часто, наверное, палубу на станции за время стажировки драил?

Прокофьев, который действительно под руководством Семёныча стал профессиональным уборщиком, потупил взгляд.

– Так точно. А откуда вы узнали?

– Семёныч глупых вопросов не прощает.

Прокофьев не знал, куда себя деть от смущения, потому так и остался стоять посреди камеры, вытянувшись в струнку.

– Да не стой столбом, говорю, – заявил Рыков. – Сядь.

Антон подошёл к кушетке и сел на самый краешек, уперев ладони в колени и выровняв спину так, что на ней можно было гладить бельё. Полковник некоторое время скептически глядел на него, потом покачал головой, закрыл глаза и откинулся на стену.

Теперь, прежде чем сказать что-то, Антон долго обдумывал сложившуюся ситуацию. Но пока что в голову не приходило ничего умного. Краем глаза он изучил «наряд» полковника и рискнул спросить:

– Товарищ полковник, а вас откуда украли?

– Из бани украли. Прямо из парилки.

– Вы догадываетесь, что происходит? Кто нас украл? Почему?

– Кто – не знаю. Почему – тоже. Сначала думал, что это со мной у кого-то старые счёты, но потом тебя притащили. Думаю, вскоре можно ждать и третьего.

– Семёныча, – констатировал Антон.

– Ну а кого же ещё? Видимо, мы наступили кому-то на больную мозоль. Хотя, если вспомнить, на сколько мозолей мы наступили, то нехренового размера нога получится.

Прокофьев перебрал в голове всё, что происходило с ним за время стажировки. Никаких явных кандидатур он не нашёл. Хотя никогда не знаешь, звеном какой цепочки может оказаться обычное на первый взгляд дело.

– Если украли и меня, значит, преступник знает всех нас троих. Видимо, это связано с одним из происшествий на нашем посту за последние три месяца. С кем-то из задержанных…

– Да ты гений!

Прокофьева накрыла волна злости. Да что ж такое! То его Семёныч гнобил, теперь Рыков! Он докажет полковнику, что дорогого стоит!

– Нам нужно выбираться отсюда. Я спрячусь за дверью…

– Это только в фильмах работает.

– Но ведь попытаться-то можно!

Полковник поднял руку и отвесил лёгкий подзатыльник Антону. Прямо по тому месту, где вздулась шишка.

Прокофьев скривился и со свистом втянул воздух сквозь зубы.

– Прошлая твоя схватка с ними была не очень. С чего ты взял, что на этот раз будет лучше?

– Так что теперь? Сидеть и ждать, что с нами сделают?

– Раз сразу не убили – значит, можно и подождать. А потом действовать по ситуации.

Долгое время сидели молча. Рыков, судя по мерному сопению, задремал, потому Антон пытался не шуметь и не шевелиться.

Прокофьев как раз прикидывал, как бы им выбраться из камеры, когда корабль слегка тряхнуло и появилось знакомое Антону ощущение головокружения.

– Вышли из гиперпространства, – отметил полковник, открыв глаза. – Значит, скоро узнаем, кто и чего от нас хочет.