Читаем Наш Современник, 2005 № 07 полностью

Но этого Глазунову показалось мало, и на стр. 184 он пишет: «Подсчитано, что в ХХ веке около двухсот миллионов человеческих жизней, включая победоносную войну Сталина и его союзников против Гитлера, потерял русский народ и народы России». «Подсчитано»**…

«Говорят (кто говорит? — Ст. К.), однажды Сталин ночью вызвал к себе Ягоду и приказал создать тюрьму для личных врагов Сталина».

«Рассказывают (кто рассказывает? — Ст. К.), что годами позже Берия и Сталин любили вызывать из „зверинца“ гигантского роста шведа Валленберга… Кто-то (кто именно? — Ст. К.) из бывшей обслуги „Сухановки“ видел его, превратившегося в скрюченного, словно от ревматизма, старика».

«В конце 40-х годов в бериевском корпусе, по слухам (? — Ст. К.), ещё существовала каптёрка, где висели костюмы и маршальские кители с бирками фамилий врагов народа».

И так — до бесконечности: «говорят», «рассказывают», «по слухам», «как пишут военные историки», «у западных исследователей» — вот они все факты и документы «профессионального историка» Глазунова.

А вот ещё один исторический перл:

«Многие историки (кто? — Ст. К.) доказывают, что он (Керенский. — Ст. К.) родился в тюрьме, будучи сыном цареубийцы Геси Гельфман […] и казнённого народовольца Александра Ульянова» — то есть Керенский — прямой племянник В. И. Ленина.

Когда я писал эти строки, то услышал, как по «Радио России» некий доктор Дубровин рекламирует чудодейственные капли «Князь Серебряный», лечащие от всех болезней: «препарат проверен во многих ведущих клиниках», и понял, что «во многих ведущих клиниках» — фраза, родная глазуновской — «многие историки»; от обеих пахнет вольным или невольным мошенничеством.

Об уничтоженных Сталиным «60 миллионах» русских людей Глазунов вычитал у Солженицына. «Исторический факт», свидетельствующий о том, что в 30-е годы из ленинградской Лубянки с Литейного спускали по канализации столько крови расстрелянных за ночь жертв, что «с моста в Неве было видно красное пятно, которое разгонял специально прибывший катер», Глазунову по секрету сообщил ещё один «профессиональный историк» — Аркадий Райкин.

Обо всех ужасах «сталинского зверинца» в подмосковной Сухановке, где сидели якобы только высокопоставленные враги народа, личные враги Сталина, художнику рассказал некий реставратор-архитектор, который тоже пользовался слухами:

«Меня уверяли (кто? — Ст. К.), что ещё до войны были живы Зиновьев, Рыков, Каменев, Бухарин и другие. В подземелье сделали железные клетки, приблизительно в высоту один, а в ширину два метра… Отсюда и определение Сталина „мой зверинец“. „Бывших наркомов и товарищей по партии приводили из клеток, и Сталин любил с ними беседовать за роскошным столом“».

«Рассказывали (кто? — Ст. К.) также, что Сталин любил через глазок в стене наблюдать за допросами».

Вся восьмисотстраничная книга воспоминаний И. Глазунова наполнена слухами, сплетнями, анекдотами, фантастическими сюжетами. Один из его главных информаторов — тот же Аркадий Исаакович Райкин — поведал ему о некоем таинственном человеке, который в довоенные годы за пять минут до отхода «Красной стрелы» появлялся на перроне Московского вокзала, — дальше цитирую по книге Ильи Сергеевича: