Читаем Наш Современник, 2005 № 01 полностью

Пренебрежение союзниками и союзническими обязательствами было наглядно продемонстрировано на примере Афганистана. Целесообразность вывода из этой страны советских войск при условии достижения соответствующего политического урегулирования, прекращения гражданской войны и международных гарантий безопасности Афганистана не вызывала сомнений. На практике имел, однако, место уход войск без достижения каких-либо реальных международных гарантий стабилизации положения в этой стране.

6–8 апреля 1988 года, находясь в Узбекской ССР, Горбачев не оставил президенту Афганистана Наджибулле иного выхода, как согласиться с выводом контингента советских войск начиная с 15 мая. Через неделю в Женеве были подписаны документы по политическому урегулированию положения в Афганистане: декларация о международных гарантиях, меморандум понимания. Было подписано также соглашение между Афганистаном, СССР и Пакистаном, предусматривающее вывод из Афганистана войск СССР в период с 15 мая 1988 года до 15 февраля 1989 года. При их подписании Шеварднадзе четко сознавал, что эти документы ни к чему западную сторону не обязывают и заведомо не будут выполняться. Решалась задача любой ценой уйти из Афганистана и предстать в образе мужественных политиков, покончивших с этой непопулярной войной, в которую неосторожно впуталось прежнее советское руководство во главе с Брежневым. Режим Наджибуллы сознательно обрекался на гибель, которая, к удивлению Кремля, затянулась на несколько лет. В конце концов Горбачев «добил» Наджибуллу, прекратив выполнение обязательств по поставке в Афганистан оружия, горючего и продовольствия. Через пару месяцев мы получили «талибский нарыв» в южном подбрюшье СССР.

Аналогичным образом советское руководство поступило и в отношении Монголии. 16 марта 1989 года было опубликовано сообщение о договоренности с правительством МНР о выводе советских воинских частей оттуда. Вывод этот был одной из перестроечных инициатив, предложенных МИД СССР еще в 1986 году, и должен был служить цели «успокоения» Китая, якобы озабоченного возможностью удара по Пекину с монгольской территории. Оглядываясь назад, надо признать, что реальную опасность для Китая небольшая советская группировка в Монголии вряд ли представляла. Смысл ее пребывания там скорее заключался в ограждении суверенитета МНР, демонстрации серьезности и незыблемости советско-монгольских союзнических отношений. В Китае вывод советских войск, безусловно, произвел благоприятное впечатление. Вместе с тем он означал серьезный шаг по пути утраты позиций, приобретенных нашей страной в Монголии после революции 20-х годов, огромных вложений, произведенных в ее экономику. Стратегически чрезвычайно важная для безопасности нашей Сибири и Дальнего Востока Монголия вскоре стала объектом активного проникновения других государств.

7–9 декабря 1987 года в Вашингтоне состоялась очередная встреча Горбачева с Рейганом при участии Шеварднадзе и Шульца. В ходе ее был подписан договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, а также документы, прилагаемые к договору в качестве его неотъемлемой части. Выдававшийся советским руководством за очередную «крупную победу» внешней политики СССР договор на самом деле явился стопроцентной капитуляцией Горбачева перед американскими требованиями о так называемом «нулевом решении» вопроса о ядерных ракетах средней дальности. После многолетних заявлений о полной неприемлемости для СССР американского «нуля», в которые поверила европейская общественность и такие влиятельные партии, как западногерманская СДПГ, советская сторона, не моргнув глазом, стала прославлять это решение, пошла на свертывание производства новой ракеты «Пионер», в разработку которой были вложены миллиарды рублей, на ликвидацию уже произведенных экземпляров, добавив к этому еще и сотни наших современных оперативно-тактических ракет.

Это была звонкая политическая и стратегическая победа Рейгана. Ядерному потенциалу СССР наносился существенный ущерб, в то время как соответствующие американские ракеты сокращались в меньшем числе, находились лишь в начальной фазе своего развертывания и, кроме того, большого значения для США не имели, поскольку все потенциальные объекты ядерных ударов на территориях СССР и стран ОВД были и без того многократно перекрыты уже существующими ядерными средствами. США с помощью этого договора снимали серьезную напряженность, возникшую из-за размещения новых ракет, в отношениях с их европейскими союзниками, наглядно демонстрировали продуктивность линии на ведение дел с Советским Союзом с позиции силы, раскрывали легковесность выдвигавшихся Горбачевым «исторических» инициатив и требований.