Читаем Наш Современник, 2005 № 01 полностью

Можно, однако, предположить, что программа, выдвинутая М. С. Горбачевым на XXVII съезде, замышлялась не более как способ сдержать усиливавшийся в те годы нажим на Советский Союз извне, перейти в наступление на внешнеполитическом фронте, «забросав» противника предложениями по наиболее актуальным вопросам международной жизни, и развязать себе руки для назревших реформ внутри страны. Одно дело — документы партийных союзов, другое — практическое ведение внешней политики страны.

С этой точки зрения стоит обратиться к совещанию актива МИД СССР, организованному 23–24 мая 1986 года, т. е. в самом начале перестройки. На нем выступил сам Горбачев, а также только что назначенный новый министр иностранных дел Шеварднадзе. Для советской дипломатической службы расставлялись новые вехи и ориентиры. Каковы же были они в начале пути, приведшего страну через шесть лет к сокрушительной катастрофе?

Мир, по оценке М. С. Горбачева, переживал трудный период. Могло случиться «непоправимое» (то есть ядерный конфликт), и никто, кроме Советского Союза, не был способен остановить роковой ход событий. Надо было избежать ядерной опасности, но вместе с тем обеспечить и оградить интересы СССР. В этом должна была состоять стратегия и тактика советской внешней политики.

Решить эту задачу предлагалось через «ускорение». Без него нам не удастся сохранить позиции социализма на международной арене. После 70-х годов СССР перестал догонять Америку, утратил динамизм. Это имело серьезные экономические и социальные последствия и сказалось на наших позициях за рубежом. Другая сторона сознательно принуждает нас к военно-экономическому противоборству, испытывает нашу устойчивость. Но ядерную войну она начать не решится, а будет стремиться не допустить рывка СССР вперед в развитии экономики. Ключ нашего успеха поэтому в крепости тыла и здоровой экономике. То, что происходило у нас в последние годы, стимулировало наглость противника, порождало у него надежду на классовый реванш. Тут мы и услышали, что социализм — ошибка истории, что это — заведомо отсталая экономика, что у советского общества нет перспективы. Поэтому нет задачи более актуальной, чем придать развитию нашей страны необходимый динамизм.

Речь не идет о том, отмечал Горбачев, чтобы перечеркивать все, что делалось ранее. Надо придать социализму новый, более привлекательный облик, перекрыть каналы взяточничества и самоуправства, перейти на хозрасчет и самоокупаемость, бороться с нетрудовыми доходами, поощрять полезный труд, вести сильную социальную политику. Мерилом всего должна стать эффективность. Это касается и внешней политики. Не надо ставить нереальных задач. Главное — создать благоприятные условия для ускорения развития советского общества. Для этого использовать выгоды международного разделения труда, снизить расходы на оборону и повернуть их на внутренние нужды. Милитаристы не пойдут на прекращение гонки вооружений, но понуждать их к этому можно и нужно, не позволяя «ястребам» столкнуть две мировые державы. Поэтому СССР будет вносить серьезные предложения по сокращению вооружений и военных затрат, но в то же время обеспечивать свою безопасность. «На военные нужды, — заявлял на том совещании Горбачев, — надо тратить сколько необходимо, но не больше». СССР не в состоянии превзойти всех своих потенциальных противников, вместе взятых. Но обеспечить себе оборонительную достаточность страна обязана. При этом не обязательно идти с противником «ухо в ухо». Надо использовать возможности размежевания в стане противника. Предлагалось активизировать работу на всех направлениях, прежде всего европейском, не зацикливаться на отношениях с одними США. Здесь усилия дипломатии могут «стоить целых армий и гор оружия».

Из рассуждений Горбачева вытекало, что он намерен добиваться уже в ближайшее время успехов на наиболее крупных переговорах, которые велись в то время. Если каждый будет соблюдать только свои интересы, — доказывал он, — то не будет сотрудничества. А переговоры — дело государственное, их надо вести знаючи, что хочется и что можно, а не создавать тупиков. Из них потом трудно вылезать. Нужно настроиться на компромисс и не думать, что другая сторона глупее нас. Тактика нужна, но не ради тактики. Настойчивость не должна перерастать в упрямство. Мы не мистеры «нет», — бросил Горбачев камень в огород Громыко. Надо перестраиваться и тем, кто ведет переговоры, и тем, кто ими руководит. Когда СССР уходит с переговоров, а потом возвращается, то аплодисментов не бывает. Было заявлено о намерении осуществлять «открытую» дипломатию, апеллировать к массам, не позволять использовать переговоры «как ширму».

Применительно к социалистическим странам Горбачев провозгласил наступление «нового этапа» в отношениях с ними. Эти государства давно прошли фазу своего формирования. Они стали зрелыми, обладают прочной экономической и социальной жизнью. Зачастую они живут лучше нас. Одним словом, их больше нельзя водить за руку.