Читаем Наш Современник, 2005 № 01 полностью

25 января, пятница. Постепенно роман Саши Проханова меня несколько разочаровывает. В нем по-прежнему возникают грандиозные сцены, но чем ближе к нашим сегодняшним дням, тем все больше раздражают прямые параллели. Скоро и Ельцина-то забудут, как забыли большинство политиков. Иногда мне кажется, что роман Саши заменяет ему дневник. В этом отношении мы с ним похожи, только свои записи он развертывает с присущим ему энтузиазмом, а я делаю это рационально и сухо. Есть вещи головные, и хотя, опять же, написаны с блеском, тем не менее не отлипают от листа бумаги. Например, сцены посещения мощей, как «красных», так и «белых». Все это, особенно визит в «лабораторию», где лежит на простынях над ванной труп Ленина, сделано, скорее, по картинке телевидения и даже по фильму Паши Лобкова. Тем не менее это одно из самых значительных произведений наших дней, и, безусловно, таких сил, как в патриотическом лагере и в лагере так называемых демократических писателей, нет. Все это вялая, скучная проза, где ловкость притворяется талантом. Какая у Проханова редкостная энергетика! Чего стоят только военные сцены в Чечне. Можно сказать, что все это описательность, все это как бы списано с телевизора, и тем не менее там есть такое виртуозное слово, которое несравнимо по передаваемому эффекту ни с каким телевизионным кадром. Ни один телевизор не сможет привести читателя в такой ужас. Но есть и куски просто грандиозные. Они и запомнятся, от романа нельзя требовать во всех его частях одинаковой силы. Помним ли мы всё и во всей полноте «Войну и мир»? Нет, бал Наташи, небо Аустерлица, Пьер и Даву, княжна Марья, купание солдат глазами князя Андрея, батарея капитана Тушина.

Все время по телевидению говорят о Законе об альтернативной службе. Накануне очень упорно, с экивоками, вот как у них, на Западе, в Америке, выступал депутат еще первого демократического разлива Владимир Лысенко. Он автор самого, видимо, либерального закона, по которому московский мальчик может стать регистратором даже в московской же поликлинике.

Сегодня вся эта напряженка с альтернативной службой продолжается. Из предложений Генерального штаба есть и такое: срочная служба — два года, альтернативная — четыре. Мне это по душе. Квашнин требует, по словам Владимира Лысенко, чтобы «альтернативщик» принес какую-нибудь справку, что, дескать, душа не принимает держать в руках оружие. Если это будут врачи, то они уже надавали освобождений от армии и здесь напишут всё, что надо, лишь бы оплата шла «зеленью». Я понимаю, чем вызвано это требование Квашнина. Справку такую достать трудно. Но ведь из многих племен и конфессий лишь одно племя стойко не хочет служить в армии этой страны. Они всегда хотят иметь вместо себя парня из деревни или из городских окраин.

Лысенко долго распространялся о том, что, дескать, самые золотые годы молодой человек должен потратить на армию. Это вы, господа демократы, до такого состояния довели армию, устроили ползучую войну в Чечне, что демонстрирует ваше неумение управлять, а этой подлой войны все, естественно, боятся. В наше время армия многое давала, она этих чеченцев-хлеборезов и других адыгов с гор учила чистить зубы и русскому языку, давала специальность, москвичей учила делать зарядку и прыгать через «козла», армия — это была мужская судьба. Это рубеж юности, после которого начиналась мужская жизнь.

31 января, четверг. В театре встретился и до начала спектакля довольно подробно поговорил с Еленой Григорьевной Драпеко, знаменитой нашей артисткой и депутатом Госдумы. Известность она приобрела после фильма Ростоцкого «А зори здесь тихие». Судя по всему, партийность — она коммунистка — здесь не по быстрой выгоде, а по внутреннему убеждению. Элегантна, хорошо говорит, ориентируется в вопросах культуры — знает и мелочи, и крупное. Разговорились с ней по поводу Закона об альтернативной службе. У меня старая мысль, что заядлыми «альтернативщиками» станет лишь один сорт людей, а если не они, то наши дорогие мелкие интеллигенты. Зашел разговор о двойном гражданстве, о гражданстве вообще, закон о котором так и не был до сих пор принят. Тут же Е. Г. рассказала, что недавно с группой депутатов была в Палестине. Я догадался, что речь шла о моральной, внутренней поддержке Арафата. Е. Г. сообщила, что наши бывшие российские ребята там охотно служат в армии. Страна второго гражданства настаивает на службе в своей армии. Служат охотно потому, что настоящая, подлинная родина наконец-то выбрана. Да и служба в этих, хорошо снабженных войсках безопаснее и комфортнее. Главный враг — палестинец — для солдат этой армии лицо почти беззащитное, приниженное, здесь легко и служить, и легко возвыситься. «Любовь к отеческим гробам». Вот и новый роман Мелихова, о котором я писал выше, почти русский роман, заканчивался тем, что герой попадал в Иерусалим. Боже мой, как всё одно за другое цепляется.