Читаем Наш Современник, 2005 № 01 полностью

Побывать на этом концерте Свиридовы не смогли. А мы пришли в консерваторию вместе с В. Я. Лазаревым и его женой Ольгой Эдгаровной Тугановой. Был со мной и мой сын. Само собой, тогда никто из нас и ведать не ведал, что накануне Георгий Васильевич не только вспоминал о Лазареве и обо мне, но и адресовал нам свои теплые дарственные надписи…

16 декабря, в день рождения композитора, поздравляя его с этой датой, я отправил на Большую Грузинскую 9-й номер журнала «Север» с еще одной клюевской новинкой. Там была напечатана статья «„Эти гусли — глубь Онега…“ (Из поэзии Николая Клюева конца 20-х — начала 30-х годов)» с не публиковавшимися ранее произведениями поэта, в том числе с началом его монументального произведения «Песнь о великой матери», которое ранее считалось утраченным. Статья была написана мною совместно с Людмилой Климентьевной Швецовой, десятилетием ранее принимавшей участие в подготовке стихотворений Клюева для издания 1977 года в малой серии «Библиотеки поэта». Именно ей доверил тогда друг поэта — художник А. Н. Яр-Кравченко (он ушел из жизни в 1983 году) — начало сохранившейся у него великой клюевской поэмы.

26 декабря в мой адрес из Москвы было послано ответное письмо:

Передайте новогодний привет Л. Швецовой.

Я получил эти удивительно душевные строки 29 декабря и на следующий день отправил Георгию Васильевичу телеграмму со словами благодарности и поздравления с новогодием.

* * *

В 1990 году композитору исполнялось 75 лет. Прежде (в 1975 и 1985 гг.) его юбилеи отмечались широко, и свиридовская музыка не смолкала тогда в филармонических залах на протяжении всего концертного сезона. На этот же раз состоялся лишь один концерт. Молодая певица Нина Раутио посвятила юбилею Свиридова вечер его музыки, который прошел в Большом зале консерватории 24 октября 1990 г. В первом отделении были исполнены романсы и песни на слова Пушкина, Лермонтова и Блока, а во втором — есенинская «Отчалившая Русь». Автор был на этом концерте.

Спустя несколько недель мне передали просьбу связаться с редактором Центрального телевидения Л. Остащенко. Она сообщила, что О. И. Доброхотова готовит телевизионную передачу о Валерии Гаврилине и (каким-то образом узнав обо мне и о моем отношении к творчеству композитора) приглашает принять участие в ней. 5 декабря в Останкине состоялась запись нашей беседы с Ольгой Ивановной. (Сама же передача будет дожидаться выпуска в эфир больше года.)

Конечно, в этом разговоре о Гаврилине невозможно было обойтись без имени Свиридова… Как раз приближался день рождения Георгия Васильевича, накануне которого я отправил ему ставшее уже традиционным в наших отношениях телеграфное поздравление. И большой радостью стала праздничная новогодняя открытка с Большой Грузинской, которую я получил 3 января 1991 года:

Часто вспоминаю Вас, с радостью Душевной думаю о Вас.

Самые лучшие пожелания Вам!

В тот же день я позвонил Георгию Васильевичу, поблагодарив за сердечные слова и поздравив его с наступившим Новым годом.

Спустя одиннадцать с лишним месяцев, 15 декабря, я вновь поздравил его с днем рождения. А на следующий день мне пришло телеграфное уведомление из ЦТ о том, что передача О. И. Доброхотовой о Гаврилине «Приглашение к музыке» пойдет 19 декабря по первой программе телевидения. Но в указанное в телеграмме время (23 часа) вся страна увидела совсем другой сюжет — М. С. Горбачёв выступил с заявлением о сложении полномочий Президента СССР в связи с прекращением существования государства… Тем не менее передача о Гаврилине всё же была дана в эфир, но попозже, в 23.30. Из-за экстраординарных известий этого вечера неудивительно, что она прошла практически незамеченной.

31 декабря, за пять часов до наступления нового, 1992-го, года, я нашел в своем почтовом ящике конверт, надписанный Георгием Васильевичем. На открытке, вложенной в него, значилось: