Читаем Наш Современник, 2004 № 09 полностью

Настрадавшийся на жестоком ветру эпохи, Валентин Васильевич Сорокин “на своей шкуре” прочувствовал русофобские плети. “Шовинист, русофил, фашист” — и это малая толика ярлыков, что цепляли репейными наградами поэта и руководителя крупнейшего издательства “Современник”. Выстоял. Чтобы тепло и задушевно вспомнить на страницах книги о друзьях-товарищах, о писателях, поэтах, художниках и о “простых” своих земляках по деревенской жизни и по мартеновскому цеху.

“Россия моя ненаглядная, печаль моя вещая, любовь моя бессмертная, самим Иисусом Христом врученная мне, а матерью моею выпестованная, давно и не раз я обманут, давно я и непоправимо сед, дети мои скоро засеребрятся, волосы их русским светом опыта овеются, но я, как ребенок, лишь оторви меня от груди своей, Россия моя золотоволосая, и я умру...

Но не дай мне, Родина, молча и беспомощно видеть, как черти косно­язычные, бесы кривоухие, торгаши вонючие, заправилы рыночные глумятся над тобою, обирают и распродают тебя заокеанским хозяевам…

С неба, с неба, по милости Бога, опускаются звоны колокольные, твори­мые далекими звонарями русскими в честь войска Дмитрия Донского, разметавшего на Куликовом поле тучеподобную орду Мамая. И не молнии искрятся, а мечи сверкают. И Русь поднимается…”.

Этой присяге на верность Отчизне верен наш современник, русский поэт, бесстрашный публицист, талантливый прозаик Валентин Васильевич Сорокин, чью книгу воспоминаний, уверен, будут читать долгие годы.

 

P.S. Статья эта была уже написана, когда я услышал из уст поэта быль-притчу:

“Недавно, в эти годы, приезжал я с родней навестить родные места. Ивашлы нашей нет давно, все заросло бурьяном. Да память моя не заросла. С тоскующим сердцем глядел я на святое свое. И вдруг — беркут, хозяин здешний, пошел в атаку на нас, “чужаков”. Кричит грозно, бьет крылами по стеклу машины, в святое свое не пускает. Видать, гнездо у него где-то поблизости. И подумал я: “Вот так и всякий человек беркутом яростным налетай на врагов крова своего! Не пускай в святое свое! Ни пяди не отдавай!”.

Сергей  КОРОТКОВ

Перейти на страницу:

Все книги серии Наш современник, 2004

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика