Читаем Наш Современник, 2004 № 07 полностью

Запад жестоко мстит за эту верность. В последних рекомендациях ОБСЕ (международной организации, курирующей процесс примирения) само обозначение Приднестровья как государственно-территориального образо­вания было опущено! Да и во внутренние дела Кишинева ОБСЕ вмешивается с откровенно антирусских позиций. Чего стоит рекомендация Воронину отказаться от введения обязательного изучения русского языка в школах. Казалось бы, что за дело зарубежным экспертам, какие предметы будет изучать молдавская малышня? Нет, зорко разглядели “опасность”.

По-другому и быть не может! Достаточно взглянуть на тех, кто представляет ОБСЕ в регионе. Вот нынешний глава миссии американец Уильям Хилл. Журналисты без обиняков рекомендуют: “Профессио­нальный разведчик, умело разваливавший СССР и Югославию” ( “Незави­симая газета”, 08.04.2002). Его предшественники — тоже американцы — Джон Эванс, кадровый дипломат, специалист по “горячим точкам” (служба в Тегеране, Праге, Москве), Дэвид Шварц, первый американ­ский посол в Беларуси, пробавляющийся в отставке лекциями о раз­ведке...

По свидетельству прессы, “пока наши политики разглагольствовали о том, что Приднестровье-де никакой ценности для России не представляет, американские парни дотошно и последовательно здесь работают...” (“Неза­висимая газета”, 08.04.2002). Добавлю: так же, как и на кишиневской стороне Днестра.

В отличие от Смирнова, Воронин легко пошел на контакт с “американ­скими парнями”. И уже в 2001-м, выступая в Европе, говорил не о союзе с Россией, а о “приоритетности европейской интеграции”. В следующем году его принял Буш (некоммунистические предшественники Воронина такой чести не удостаивались!). Де-факто США стали главным посредником в мирном урегулировании.

Не думаю, что основную причину подобной метаморфозы следует искать в характере молдавского президента. Я встречался с Владимиром Николаевичем, и он показался мне человеком достаточно цельным. Дело, похоже, в экономической зависимости республики от Запада. Внешний долг Молдовы — 1,3 миллиарда долларов. Сумма астрономическая для небольшой аграрной страны. Игорь Смирнов справедливо заметил: “Каким будет ее (Молдовы. — А. К. ) внешнеполитический вектор? Ответ на этот вопрос — не в самой Молдове, а за ее пределами” (“Наш современник”, 2001, № 9).

Москва, наконец-то сообразив, что теряет и Молдову, и Приднестровье, в 2003 году предприняла попытку спасти положение. “Железная рука” Кремля Дмитрий Козак взял переговорный процесс под личный контроль, и уже в конце года Тирасполь и Кишинев выразили готовность подписать договор о воссоединении на  ф е д е р а т и в н о й  основе. Приднестровье хотя бы частично сохраняло государственность.

Однако в самый последний момент ОБСЕ фактически запретило Воронину подписывать уже согласованный текст. Оглушительная пощечина Кремлю! Показывающая,  к т о  теперь на Днестре хозяин.

Ныне глава миссии ОБСЕ У. Хилл элегически рассуждает: “Сегодня нам практически приходится восстанавливать переговорный процесс в прежнем пятистороннем (т. е. с участием Запада. — А. К. ) формате. Думаю, происшедшее стало уроком, из которого мы сделаем выводы на будущее” (здесь и далее: “Независимая газета”, 22.03.2004).

Один из выводов — российские миротворцы должны уйти как можно скорее: “Никакая миротворческая операция, в частности и нынешняя, не может в неизменном виде продолжаться вечно, ведь она по сути своей носит временный характер”. О том, что американские миротворцы — в отличие от наших вооруженные ядерным оружием — уже  б о л е е  п о л у в е к а  стоят в Южной Корее, штатовский разведчик и дипломат предпочел не вспоми­нать...

Впрочем, можно сколько угодно ловить представителей ОБСЕ на логи­ческих нестыковках, когда нужно, они легко встают выше этаких “мелочей”. Судьба важнейшего геополитического плацдарма решается не в словесных поединках, а в борьбе — экономической, военной. И — не в последнюю очередь — в столкновении политических воль руководства Запада и России.