Читаем Наш Современник, 2003 № 07 полностью

Завидная судьба — остаться жить после смерти в исследованиях, спорах, поисках истины своих учеников, которых он так естественно и незаметно воспитывал и образовывал на протяжении нескольких десятилетий чуть ли не на всем научно-педагогическом пространстве нашей страны, в ее советском масштабе, если вспомнить связи Вадима с Грузией, Арменией, Абхазией...… И вершил это бескорыстное дело, этот многолетний научно-воспитательный подвиг не доктор, не академик, не лауреат, а всего лишь навсего кандидат филологи­ческих наук, почти частное лицо аж до самого своего семидесятилетия, человек, уверенно освоивший мировую гуманитарную культуру, но в то же время влюблен­ный в культуру русскую со всеми ее ветвями — литературной, философской, песенной, изобразительной, летописной…...

Чтобы наш читатель понял, как Вадим Валерианович взращивал молодое поко­ление русских людей, которое сегодня учит и воспитывает студенчество по его заветам, мы публикуем из армавирского двухтомника, изданного по итогам конференции, воспоминания профессора Кубанского государственного уни­вер­ситета В. П. Попова.

Ст. Куняев

I. ВАДИМ КОЖИНОВ КАК МОЙ УЧИТЕЛЬ

В последней прижизненной книге В. В. Кожинова “Победы и беды России” есть глава под названием “Мысль России в XX веке”, и там только два имени: М. М. Бахтин и А. Ф. Лосев. Это не случайно. Именно их Кожинов считал самыми великими мыслителями России XX века. Причём обе статьи написаны после их смерти. В первой, названной “Великий творец русской культуры XX века”, речь идёт о Бахтине. Она начинается констатацией факта, до сих пор у нас в стране до конца не осознанного: “Во всем мире ныне признано, что М. М. Бахтин (1895—1975) — один из крупнейших или даже вообще крупнейший мыслитель и ученый (в сфере так называемых гуманитарных наук) ХХ века”. И в этой же статье справедливо сказано: “Без изучения бахтинского творчества не может сегодня обойтись ни один человек, всерьёз интересующийся проблемами философии, филологии и вообще гуманитарным знанием”.

Статья о Лосеве названа вопросом: “Была ли духовная жизнь?” (имеется в виду жизнь 20—80-х годов XX века). Она посвящена книге А. А. Тахо-Годи (супруги и сподвижницы Лосева). Здесь Кожинов высказал не только “личные размыш­ления” об этом великом мыслителе, о своих “соприкосновениях” с его твор­чеством, но и подчеркнул: “Лосев и Бахтин, без сомнения, очень разные люди, и мысль их шла существенно различными путями. Едва ли случайно, что эти почти ровесники не разу не встретились, не обменялись ни единым письмом... Но эти “расхождения”... закономерны: великое богатство духовной культуры России выражалось, в частности, в глубоком подчас разноречии ее творцов”. И дальше сделал такое сравнение Бахтина с Лосевым: Достоевский и Толстой, К. Леонтьев и В. Соловьев, Розанов и Бердяев. “Но все это, — продолжает Кожинов, — не отменяет определенного единства отечественной мысли в ee высших выражениях”.