Читаем Наш сосед Степаныч полностью

Нам не удалось скрыть своего удивления и любопытства, и он начал рассказывать. Сначала про призраки, а потом ещё много о чём. Мы пили чай, а Роман Степаныч рассказывал случаи из своей жизни. С его рассказами мы засиделись допоздна, и нашей Шахерезаде «пришлось окончить дозволенные речи» (чуть было не сказал: «Шахерезаде Степановне», но решил на этот раз, вопреки своей фамилии, воздержаться от каламбура).

Впрочем, потом мы с Алёной ещё не раз приглашали нашего соседа в гости – когда одного, когда с женой, а когда и с детьми. Даже Новый год вместе встречали. Согласитесь, гораздо интереснее бывалого человека послушать, чем читать повести, высосанные из пальца автором, никогда не встававшим из своего писательского кресла. Это, конечно, если этот автор – не Жюль Верн.

До сих пор я ужасно жалею, что не догадался тогда сделать записи на диктофон, чтобы потом была возможность услышать эти рассказы от первого лица. И времени свободного никогда не было, чтобы записать его рассказы по памяти. А сейчас, через несколько лет, я уже всего и не вспомню. Но зато теперь, когда началась эта катавасия с коронавирусом, и наша фирма обанкротилась, у меня, наконец, вдруг появилась масса свободного времени. Так что теперь в перерывах между составлениями резюме и онлайн-собеседованиями с потенциальными работодателями я могу наконец-то сесть за компьютер и записать то, что помню из удивительных рассказов Романа Степаныча.

Боюсь только, что я уже позабыл, что из рассказанного когда случилось, да и сам Степаныч не всегда упоминал, в каком году было дело. Поэтому, пожалуйста, не удивляйтесь, если в первой истории вы встретитесь, скажем, с ребёнком, а в последней – только-только узнаете, что он должен родиться. Но хронология и очередность изложения здесь не играют большой роли, ведь истории, рассказанные Степанычем, подчас настолько разные, что трудно поверить, что всё это происходило с одним и тем же человеком.

Я спросил у Романа Степаныча, можно ли напечатать и опубликовать в интернете то, что он рассказывал. Он не стал возражать, но попросил, чтобы речь в этих рассказах велась от третьего лица. Наверное, опасался, что про него будут говорить, что он всё придумал. Или, что он кого-то оклеветал или оскорбил чьи-то чувства. За такое теперь и посадить могут, а у него ещё много дел на воле. А так, если у кого-нибудь возникнут какие-то претензии, то он всегда сможет сказать, что это Каламбурский всё сочинил.