Читаем Наш сосед Степаныч полностью

То, что он увидел, заставило его отшатнуться: в помещении школьной мастерской стояло множество мужчин самых разных возрастов, одетых в странные старомодные одежды разных эпох и народов, как если бы здесь проходил бал-маскарад. Шитые золотом камзолы, строгие чёрные сюртуки, сермяжные поддёвки, треуголки с перьями, береты, цилиндры, парики, ботфорты, сапоги, лапти, ухоженные усы и нечесаные бороды… Впрочем, не о каждом из них можно было сказать, что он стоял на полу. Некоторые стояли, будто по колено провалившись под керамическую плитку, словно ушли под лёд на мелководье, другие же, наоборот, висели в воздухе в полуметре над полом.

Роман Степаныч поймал себя на том, что может видеть как бы сквозь своих непрошенных гостей. Но не из-за того, что он обладал особым рентгеновским зрением, а потому, что они были существами полупрозрачными, словно медузы. Даже через двоих, стоявших друг за другом, он мог увидеть третьего. Это всё равно, как через бокал с пино нуар можно читать газету.

Степаныч не очень хорошо понимал, что здесь происходит, но, чтобы успокоиться, на всякий случай взял с верстака самый крупный рашпиль. Разумеется, лом успокоил бы его гораздо лучше, но лома в мастерской не водилось.

У Степаныча мелькнула мысль, что это всё голограммы, но тут стоявший впереди высоченный мужчина с волосами до плеч и небольшими усиками сделал шаг ему навстречу и протянул Степанычу руку. Роман Степаныч автоматически пожал её и ощутил крепкое рукопожатие.

«Значит, это не голограмма!» – мелькнула в его голове вполне рациональная догадка.

– Други мои! Хозяин пришёл! Виват Роману Степановичу! Это очень кстати, что он вернулся, ибо надлежит ему посильную помощь оказать нам в наших испытаниях, – произнёс высоченный мужчина и спросил: – Согласен помогать, Роман Степаныч?

Трудовик, узнав в призраке Петра Первого, или Великого, изумился про себя, что первый император российский знает его по имени-отчеству.

– Ничего удивительного, – сказал император, – имя твоё на табличке на двери напечатано.

«Так они ещё и мысли мои читают, вот ведь неловко…» – подумал про себя Степаныч и отложил рашпиль.

– Согласен, – сказал он вслух, потому что не в правилах Степаныча было отказывать тем, кто нуждался в его помощи.

– Так он ведь живой ещё, – с сомнением в голосе произнёс стройный мужчина c пробором и усиками.

– Ничего страшного, Никола. Подумаешь, живой! «Мементо мори» – сегодня живой, а завтра уж нет… – философски заметил круглолицый призрак в парике. – Придёт его время, и он станет действительным членом нашей академии. А пока что пусть будет членом-корреспондентом.

– Позвольте мне, синьор Мастерков, представить Вам участников нашего турнира, – продолжил длинноволосый и густобородый мужчина в бархатном берете, в котором Степаныч без труда узнал Леонардо да Винчи.

– С Его Императорским Величеством Вы уже познакомились. Вот этот господин в парике – Ломоносов Михаил Васильевич. Тот молодой, который выразил сомнение в Вашей пригодности для нашего дела, – Никола Тесла. А вот эти двое – братья Черепановы…

– Вовсе мы не братья, – возразил старший, – я Ефим Алексеевич, а это сын мой, Мирон.

– Ну, вам виднее, кто кому сын. Вон того, с седыми усами, зовут Томас Альва Эдисон, – продолжал Леонардо, – а того, что в мундире с эполетами, – Можайский Александр Фёдорович.

Эдисон кивнул, а Можайский, не опускаясь на пол, прямо в воздухе по-военному щелкнул каблуками, будто стоял на плацу или на палубе фрегата.

– А этого все кличут Левшой. А как его на самом деле зовут, я и не знаю, – Леонардо указал на косоглазого мужичка в сермяжной поддёвке с косматой головой и нечёсаной бородой.

Тот посмотрел на Степаныча, кося одним глазом.

– К чёрту формальности! – вышел вперёд Пётр Алексеевич. – Видишь ли, Роман Степаныч, у нас тут свой клуб, что-то типа масонской ложи. Все мы люди умелые, причём умеем не только оды сочинять или фрески расписывать, но и прожекты строить, и изобретения всякие своими руками сооружать. Каждый високосный год, в аккурат 29 февраля, мы собираемся на каком-нибудь заводе или мануфактуре и состязаемся, кто лучше сработает.

– Испытания у нас каждый раз новые, – продолжал император, – но вот только беда: правитель ваш нынешний, Сергей Семёнович, заводы в первопрестольной почти все позакрывал, а на их месте домов и контор понастроил. Нормальных станков у вас теперь днём с огнём не найдёшь. Вот мы и решили к тебе в мастерскую явиться, уж не прогневайся.

– А как вы сюда попали – ключи же на вахте были? – с сомнением спросил трудовик.

– Для нас это пустяки, – сказал Томас Эдисон и демонстративно прошёл сквозь стену прямо на улицу, а через пару секунд вернулся, смахивая снежинки со своих седых волос.

– Ну да, ну да, это я как-то не смекнул. А какое у вас испытание сегодня? – спросил Степаныч.

– Это мы скоро узнаем. В полночь явится наш предводитель и выдаст задание, он же будет и нашим арбитром, – ответил Пётр I.