Читаем Наш грешный мир полностью

А она за день много чего успела. И в банк заскочила, и в салон, чтобы привести в порядок ногти, и купила себе пару комплектов белья. Их у нее имелось столько, что носить – не переносить, но как себе отказать в очередном бюстгальтере? Как не приобрести дивные кружевные трусики и чулочки с подвязками?

Исподнее Ева всегда покупала сама. Во-первых, мужчина никогда не угадает, какое нужно, если с размером не ошибется, то с настроением точно, а во‐вторых, это такое удовольствие мерить комплекты и красоваться в них перед зеркалом. Для женщины, довольной своим телом, это все равно что психотерапия. А Ева, слава богу, не страдала от лишнего веса и целлюлита. «Звездочки» на ногах стали появляться, это да. Но под чулками их не было видно.

Она поставила машину и направилась к подъезду. Уже стемнело, и многие окна уютно светились. Еве сразу захотелось домой. А потом она вспомнила о том, что забыла купить продукты. Возвращаться в магазин? Или подняться в квартиру и заказать еду из ресторана, по телефону? Задумавшись, Ева остановилась. Постаралась припомнить меню окрестных заведений, чтобы понять, чего бы ей такого эдакого сегодня захотеть.

– Ева! – услышала она женский голос. Обернулась и глазам своим не поверила. Анька Железнова, она же Моисеева. Стоит перед ней. Настоящий кошмар с улицы Вязов.

Нет, выглядела она не как Фреди Крюгер. И даже не как та замарашка, что предстала перед Евой в последний раз. Вполне себе симпатичная и респектабельная мадам. Не знала бы Ева, из какой дыры Анька вылезла по невесть откуда взявшейся доброте бабки Лины, приняла бы за ровню. Но княжне Шаховской при виде родственницы стало как-то неспокойно. Сердце бухнуло, как будто с маньяком столкнулась.

И тут произошло то, чего Ева никак не ожидала. Возле ее уха что-то просвистело. Она резко повернула голову и увидела, как в стволе дерева, рядом с которым она стояла, трепещет… Стрела!

Так вот от чего бухнуло сердце, поняла Ева. От дурного предчувствия.

– Ложись! – услышала она Анин крик. И тут же снова услышала узнаваемый свист.

Бухнувшись на асфальт, Ева прикрыла голову руками. Как учили на уроках ОБЖ. Глупо! Ведь она не от ударной волны собиралась защищаться, а от стрелы. Которая, если вонзится в спину, может запросто продырявить сердце… Или нет?

– Под машину, дура! Под машину закатись…

Что дурой обозвали, ладно, переживет. Плохо, что под машину закатиться не получилось. Ногу пронзила страшная боль, и это помешало двигаться. Набравшись смелости, Ева посмотрела вниз. Стрела торчала в бедре, и из раны уже вытекло немало крови.

Мне конец, обреченно подумала Ева. Эта отрицательная версия Робин Гуда сейчас добьет ее. Она ждала, что жизнь пронесется перед глазами. Не зря же так говорят о моменте перед ожидаемой кончиной. Но ничего такого не произошло. В голове одни глупости. Ева вдруг подумала, что никому свое новое бельишко так и не продемонстрирует. И все! Нет только раскадровки всех прожитых эпизодов, но и раскаяния. Хотя бы заискивающего. Она-то думала, будет просить прощения у Всевышнего. На всякий «пожарный случай». Вдруг Бог есть?

Сколько она лежала на асфальте без каких-либо мыслей и эмоций, точно поваленное дерево, Ева не знала. Наверное, недолго. Максимум минуту. Потом почувствовала прикосновение. Оно не было болезненным, значит, не очередная стрела вспорола ее плоть. Кто-то дотронулся до нее. Довольно грубо, но это помогло ей встряхнуться. Убрав руки от головы, Ева повернула шею и увидела склонившуюся над ней Аньку. Именно она трясла ее за плечо.

– Слава богу, с тобой все в порядке, – облегченно выдохнула сестрица.

– Я бы так не сказала, – прорычал Ева. Говорить было больно, и каждое слово давалось с трудом. – Нога.

– Да, я вижу. Сейчас жгут наложу. Чтоб ты много крови не потеряла. – Она отстегнула ремешок от сумки и перетянула Еве бедро. – «Скорую» сейчас вызову.

– Постой, – она схватила Анну за руку. – Кто в меня стрелял?

– Сейчас увидим. – И достала телефон.

Пока Аня говорила, Ева перевернулась на спину. Села. Стрела все еще торчала в бедре, но из фильмов она знала, что ее не нужно трогать.

Тут Ева увидела бугая с мрачным лицом и арбалетом в руках. Но не успела испугаться, потому что поняла: оружие он отобрал у женщины, которую волок за собой…

Екатерина Александровна Бердник! Это она выступала в роли «Робина Беда» и стреляла в Еву.

– Из машины палила, – сообщил бугай. – Чудом перехватил ее. Могла свалить. И хрен бы нашли. Номера заклеены.

– Ты знаешь ее? – спросила у Евы Аня.

– Дочка Бердника.

– Та самая? – Аня не была знакома с самим Александром Глебовичем, но, естественно, слышала о нем.

– Да. Неудачница.

– Пошла ты, – огрызнулась Катерина, пытаясь вырваться. – Кто ты сама? Необразованная тупица. Шлюха. Бездарная певичка.

Бугай держал скандалистку крепко, и Ева поняла, что это один из мальчиков ее папашки.

– И все же Сан Саныч предпочел меня, – елейным голоском проговорила Ева. Она сразу поняла, что Катерина имеет на следопыта виды, но и подумать не могла, что эта «вековуха» пойдет на все, лишь бы кавалер достался именно ей… Или никому!