Читаем Нарушители полностью

Люди забавляли еще больше. Коротковолосые, а то и вообще бритые наголо женщины, все, как одна — толстушки. Странная мода. Бородатые мужчины, ни одного бритого. Даже у мальчиков на лице повязка или рисунок — треугольник на подбородке. Словно борода — некая отличительная черта, признак, который мужчины изо всех сил старались выделить.

— Интересно, им не жарко? — спросил Лин, когда очередное бородатое создание с важным видом прошествовало мимо них. — И чешется же всё, наверное.

— Ты лучше подумай, каково их женщинам зимой, — ответил Пятый. — Впрочем, они все в шапках…

Шапки назывались «ченки». Через пару часов Сэфес разобрались — оказывается, женщинам запрещено носить длинные волосы. А с помощью шапочки-ченки длину волос можно с легкостью проверить…

— Ну и религия, — протянул Лин, когда они вышли из попавшегося им на пути храма Воды. — «Утопающий, спасись сам»… И чтоб за волосы не хватали, их надо отрезать… Во бред!

Увидев первого эльфа, Пятый удивился, хотя до этого смотрел систему и знал, о какой расе идет речь. Стройный тоненький мальчик нес за своим хозяином две тяжеленные сумки с покупками. Он не выглядел особенно несчастным или оголодавшим, но Пятый с Лином, по себе знавшие, как тяжело находиться в неволе, напряглись моментально.

— Мерзко, — подытожил Лин. — Ненавижу…

У всех встреченных эльфов волосы оказались, кстати, длинными. Правда, эльфиек попадалось мало, всё больше или мальчишки, или подростки, юноши — в возрасте до ста лет. Эльфийки — в платочках, в темной неброской одежде. Эльфы — или в обносках с хозяйского плеча, или в чем-то бесформенном. Но не сказать, чтобы забитые или замученные. Впрочем, Пятый решил, что выводы пока что делать еще рановато. За четыре часа всего не узнаешь.

День решили завершить еще одной посиделкой в каком-нибудь местном трактирчике. Старая часть Далиара оказалась не такой уж большой, осмотрели они всё часа за три, и теперь предавались безудержной лени. В трактире, называвшемся «Ворота» (стоял он неподалеку от въезда в Далиар) оказалось уютно, яблочное вино было приятным на вкус, а жареная тыква в сметане — вообще бесподобна. Из трактира они вышли слегка подшофе уже вечером.

— Уф, объелся, — довольно сказал Лин. — Пошли еще погуляем.

***

Улочка вывела их на заросшую травою площадь под городской стеной. Когда-то давно эту площадь обнесли невысокой, в человеческий рост, оградкой, но теперь она почти что рассыпалась. Они медленно пошли вдоль каменного заборчика. Тут воздух был чище, чем в переулках, и Лин с удовольствием глубоко вздохнул. Хорошо!.. Как же всё-таки славно, когда пахнет травой и дождем, когда мир вокруг наполняют такие разные необычные звуки, когда можно съесть что-то, щедро сдобренное местным аналогом кишечной палочки, когда… Как хорошо, когда есть время, вечер, а за ним наступит ночь!

Пятый вдруг резко поднял голову и прислушался. За оградкой явно что-то происходило. Лин тоже насторожился, приложил ладонь к камню.

— Тащи сюда, добивать тут станем!.. Всё перемазали, кто отмывать это будет?.. А ну, давай тачку! Камней еще вези, камней! Чего пустую приволок!..

За стеночкой послышалась возня, кто-то слабо вскрикнул.

— За ногу, за ногу его привяжи…

Они в замешательстве поглядели друг на друга. Пятый нахмурился. В мгновение ока между ними состоялся следующий диалог:

«И думать не смей!» (Лин)

«Но там же кого-то бьют!» ( Пятый )

«Ты сам полчаса назад что говорил?» (Лин)

«Мало ли что я говорил. Ты как хочешь, а я пошел». (Пятый)

Пятый легко вскочил на полутораметровую стенку и глянул вниз.

Несколько бородатых мужиков наблюдали за действиями парнишки, который старательно затягивал узел веревки на ноге избитого эльфа.

Впрочем, эльфа в этом существе можно было угадать разве только по волосам — черным и длинным. На его лице и на теле живого места не осталось, всё было в крови, одежда изорвана в клочья. Эльф пытался отползти в сторону, но силы уже покинули его. На губах при каждом вздохе выступала розовая пена.

— Что это вы делаете, уважаемые? — медленно спросил Пятый.

— Ослушника побиваем, — пояснил стоявший ближе всех мужчина. — Три раза сбегал от хозяина. В лес.

— И что? — в голосе Пятого зазвенел металл.

— Так положено, сами знаете, господин.

— Он украл что-то? Или кого-то убил?

— Нет, не крал, вроде, — задумался другой мужик. — Татей вешают.

— И кто приказал… вот так? — Лин тоже запрыгнул на стенку и сел на корточки. — Или сами доперли?

— Он нам других мутил, гаденыш, — зло ответил первый мужик. — Сбежим, мол… ну я и не сдержался. А чего? Его всё равно в Средний День воде бы посвятили…

— Мы его забираем, — тихо сказал Пятый. — Отвяжи.

— Никак нельзя, господин. Где это видано?!

Пятый спрыгнул со стены и без предисловий врезал не успевшему ничего понять мужику ногой в пах. Лин засмеялся. Трое других бросились к Пятому, но тот, не поворачиваясь, махнул рукой — на первый взгляд, совсем слабо — и все трое полетели мордами в траву. Один попытался вскочить, но Пятый опередил его — услужливо подставив ногу.

— Кто еще хочет? — спросил Пятый. — И деньги за эльфа кому отдавать?

***