Читаем Нарушитель правил полностью

Ви выглядела менее напряженной, поэтому я решил, что план работает. К моему удивлению, он подействовал и на меня. Проводить с ней время, чем бы мы ни занимались, было весело. Она делала меня невероятно счастливым, чего я никогда не испытывал раньше. Я мог расслабиться рядом с ней, зная, что она хочет быть здесь со мной, даже когда мы спорили о моем явно лучшем вкусе в кино.

Сегодня я проиграл. Ви выбрала маникюр.

Я предложил дополнительно посмотреть кино и поесть попкорн, потому что точно испорчу ей ногти. Не то чтобы ее это волновало. Ви использовала маникюр как предлог, чтобы отомстить мне за тот злополучный инцидент с кексом. Высунув язык, она сосредоточенно покрывала мои ногти какой-то гадостью, и оказалось, что я тоже не жалею об этой ночи. Если Ви захочет сделать мне фиолетовый ирокез, я дам ей ножницы, лишь бы она улыбалась.

Эмоции стянули мою грудь, когтями впились в шею, и я вдруг стал гораздо лучше понимать выбор Деррика в начале семестра.

Я прочистил горло, но мой голос все равно прозвучал грубее, чем обычно.

– Ты выиграла. Леди выбирает фильм. А теперь почему бы тебе не поделиться попкорном.

Она приблизилась к месту на столе, к которому я прижимал руки, и бросила кусочек попкорна мне в лицо. Я сделал выпад, чтобы поймать его, но он отскочил от моей щеки.

Она постучала по моему запястью.

– Хватит ерзать. Я не хочу все испортить.

Я фыркнул и перевел стрелки.

– Если бы ты чуть получше целилась, мне бы не пришлось ерзать.

Она вскинула бровь.

– Разве твоя работа не буквально – ловить?

– Обычно меня не просят ловить футбольный мяч лицом.

– Это детали.

Я подтолкнул ее ногой.

– У меня все еще нет закуски во рту, а ты все еще не выбрала, что хочешь смотреть.

Ее взгляд переместился на темный экран и снова на мои руки.

– Можем поговорить, вместо того чтобы включать фильм.

В ее слишком бесстрастном предложении присутствовало что-то, от чего все в животе сжималось.

– О чем ты хочешь поговорить?

Она закончила палец, над которым работала, и, встретившись с моими глазами, выдохнула:

– Драфт.

Мои брови взлетели до самых волос.

– И что с ним?

– Я думаю, тебе стоит это сделать. – Она подалась вперед, желая привести доводы, над которыми, должно быть, работала уже давно. – Тебе ненавистна мысль о работе в офисе, и, хотя я знаю, что ты более чем способен преуспеть в ней, несмотря на это, ты не предоставил себе всех шансов добиться успеха в выбранной профессии.

Я напрягся, но постарался, чтобы в моем голосе не слышалось ни злости, ни обиды:

– Я вкалывал, чтобы добиться того, где я сейчас.

– Я знаю. – В ее взгляде промелькнула уверенность, и я немного успокоился. – Но ты также шел навстречу родителям, пытаясь сделать всех счастливыми.

Я хотел возразить, что счастье моих родителей не имеет к этому никакого отношения, но правда засела у меня под кожей рядом с чувством вины, которое я повсюду носил с собой.

Она кивнула, как будто я согласился с ней вслух.

– Думаю, ты всегда знал, что в какой-то момент тебе придется сделать трудный выбор. Вот почему ты не подпускаешь людей близко. Не хочешь подвести кого-то еще.

– Я подпустил тебя.

Ее лицо смягчилось.

– И я говорю тебе, что ты должен присоединиться к Деррику в драфте. Ты не можешь повлиять на исход, но еще один год не даст тебе никаких гарантий. Сделай выбор. У тебя получится.

В глубине души я уже сделал выбор, но то, что Ви подтвердила это вслух, сняло напряжение, сковывающее меня, словно шот кофеина попал прямо в кровь. Я пришел в движение, намереваясь перетащить ее через стол к себе, но она шлепнула меня по руке.

– Только попробуй испортить весь мой кропотливый труд. И еще. Тебе стоит рассказать ребятам.

Я покачал головой.

– И что хорошего из этого выйдет? Им нужно сосредоточиться на собственном будущем, а не отвлекаться на то, как я собираюсь испортить свое.

– Ты не испортишь свое будущее, выбрав для него подходящее для себя время.

Образ этого будущего поразил меня, как удар молнии. Ви была права. Я никогда не позволял себе представлять подобный исход, потому что цена неудачи казалась слишком высокой, особенно с учетом того, что мои родители с самого начала были уверены в моем провале.

Сглотнув, я наконец озвучил свой страх.

– Что, если у меня ничего не получится? Что, если они правы, и я облажаюсь?

Она взяла меня за запястье и дождалась, пока я снова посмотрю ей в глаза, прежде чем медленно и четко произнести:

– Тогда мы найдем другой способ. То, что тебя не выберут на драфте, – не провал. Это временная неудача. Ты больше, чем твое умение играть в футбол. Что бы ни случилось, я буду рядом с тобой столько, сколько ты захочешь. Ты не будешь одинок.

Последние остатки моих стен рухнули к ее ногам, и я понял, что ее место в этом будущем рядом со мной.

Она не стала ругать меня снова, когда я наклонился вперед, чтобы украсть поцелуй.

– Я всегда буду хотеть тебя, – пробормотал я ей в губы.