Читаем Народная Русь полностью

Многие собиратели памятников простонародного изустного творчества записали в свою летописную кощницу загадки, связанные с рыбой, рыбаками и рыбачьим промыслом. «Есть крылья, а не летает; ног нет, а не догонишь!» — загадывают ярославские любители «загануть загадку, перекинуть через грядку» — о рыбе; «По земле не ходит, а на небо не глядит, гнезда не заводит, а детей родит!» — подговариваются к ним самарские-ставропольские («…не ходит, не летает, гнезда не завивает!» — вторят соседи-сибиряки). По всему среднему Поволжью ходят такие загадки, как: «Звал меня царь, звал меня государь к ужину, к обеду. — Я человек не такой: по земле не хожу, на небо не гляжу, звезд не считаю, людей не знаю!», «Кину я не палку, убью не галку, ощиплю не перья, съем не мясо!», «У красной девушки кушали господа; покушавши, Богу молились: — Благодарим тебя, красная девица, за хлеб, за соль, просим к нам в гости! — Я по земле не хожу, на небо не гляжу, гнезда не завожу, а детей вывожу!» О рыбаках рыбаки сложили такие загадки: «По мосту идет — ничего не найдет, а как в воду вступил — всего накупил!» (Новгородская губ.), «Дом (вода) шумит, хозяева (рыбы) молчат, пришли люди — хозяев забрали, дом в окошки (сквозь невод) ушел!» (Тульская губ.) и т. д.

Народный стих о «Голубиной Книге» — устами перемудрого царя — приписывает старшинство-главенство надо всем бессловесным Царством «Киту-рыбе»:

Сохранилась из приуроченных к вопросам о миросозидании и миропонимании памятников старинной русской письменности «Беседа Иерусалимская», имеющая непосредственную связь с упомянутым стихом-сказом. В ней место Кита-рыбы отдается «мать Акиян-рыбе великой», с которою ставится бок о бок предвещание о грядущей кончине мира: «как та рыба взыграется и пойдет во глубину морскую, тогда будет свету преставления».

О некоторых представителях рыбьего царства ведется в народной Руси свой сказ — наособицу от других. Немалым вниманием народа-сказителя пользуются прожорливая хищная щука, простодушный карась, юркий-увертливый, вооруженный колючками ерш, толстяк-осетр. «На то и щука в море, чтобы карась не дремал!» — говорит и не рыбачащий русский люд, вызывая перед слушателями народную картину из человеческого обихода житейского. По народному поверью, эта хищница водного царства до такой степени зла, что и после своей смерти может откусить рыбаку палец: «Щука умерла — зубы остались!» — приговаривают краснословы, применяя эти слова к посмертному наследью наделенного щучьим нравом человека. «Как щука ни остра, а не возьмет ерша с хвоста!» — оговоривают в народе хищнические замашки попадающихся, как коса на камень, на нелегко дающихся в обиду людей. «Поучи плавать щуку, отдай карасю в науку!», «Стали щуке грозить — хотят в реке утопить!» — подсмеиваются деревенские прибаутки над бессилием двуногих «карасей» перед «щучьим произволом». Недоброе слово знатоки простонародных примет о щуке молвят: если плеснет перед рыбаком щука хвостом — недолго ему осталось жить и рыбачить на своем веку.