Читаем Народ, да! полностью

Мы вечно, мальчики, чтить должныГод семьдесят шестой:Отцы и деды, сжимая мушкеты,Шли за свободу в бой.На плоскогориях ЛексингтонаРассыпан был вражий строй.Добровольцем-янки быть в дни перебранкиСчастьем считал любой.НЕДРУГ ВДАЛИ? ЦЕЛЬСЯ, ПЛИ!Под Трентоном встретил их дикий снег.Но что им и снег и лед?Там бой был короток и жесток,И дерзок был их налет.Стал берег Делавэр им дорогой,Их Вашингтон вел вперед.Добровольцем-янки быть в дни перебранкиСчастьем считал любой.В ЦЕПЬ ЗАЛЕГЛИ? ЦЕЛЬСЯ, ПЛИ!Под Саратогою бит Бургойн,Йорктаун следом взят,А в нем в придачу был лорд захвачен —Лорд Корнуэлс, так-то, брат!Свой меч он отдал сынам свободы,Британский аристократ.Добровольцем-янки быть в дни перебранкиСчастьем считал любой.НЕДРУГ ВДАЛИ? ЦЕЛЬСЯ, ПЛИ!

СКАЖИ МНЕ, КТО ТВОИ ГЕРОИ

Т. Голенпольский

Герои в жизни и в легенде


В истории Америки, как и в любой национальной истории, немало примеров подлинного героизма. Исторический герой всегда был символом идеалов и надежд нации. Кто же был символом американских надежд? С кем связывал народ свою мечту? Кто ее персонифицировал?

В отличие от Европы США, образно говоря, не знали исторического времени. Историей становилось то, что было вчера. Впрочем, эта черта осталась характерной и для США сегодня. В этом смысле можно согласиться с некоторыми американскими историками, утверждающими, что путь Ахиллеса, Беовульфа, Зигфрида и Роланда от конкретно-исторической личности до фигуры эпической был значительно длинней. В Европе века возвышали героические характеры, а мастера исторической хроники придавали им величие и благородство. В Америке от неуловимой легенды до запечатления образа в печати требовалось всего лишь несколько лет. Роль времени, как-то заметил американский историк Д. Бурстин, играло пространство. Героев отделяли не сотни лет, а сотни километров. И сам герой не случайно носил ярко выраженный региональный отпечаток. Культура поселений Нью-Йорка, Бостона, Филадельфии и какого-нибудь заштатного городишки в Теннесси или простых обиталищ в лесах и просеках различалась в ту пору так же, как Англия XII века от Англии VI века.

Первыми фольклоризированными героями стали Дэниел Бун (1734–1820) и Дэвид Крокет (1786–1836). Бун родился в семье квакеров в Пенсильвании, в 1753 году вместе с братом переехал в Северную Каролину. Девственные леса этого края пленили его. «Лесная горячка» надолго заставила покинуть свой дом. Охота стала его основным занятием. Не имея никакого образования (он едва мог написать записку), Бун всю свою жизнь провел в роли следопыта. Блистательный стрелок и мужественный человек, он познал в жизни радость побед и горечь одиночества. Его жизнь была полна взлетов и спадов. Он сидел в Виргинской генеральной ассамблее от Западной Виргинии и побывал в плену у индейцев, которые действовали по наущению британцев. Бежал из плена, чтобы предупредить о готовящемся нападении, но попал под военно-полевой суд по подозрению в измене. Владел землей, но из-за интриг потерял ее. Бросил все и перебрался на каноэ в Миссури, где остаток своей жизни был трапером, охотником и мечтал в свои 85 лет, набравшись сил, двинуться дальше. Но мечте его не было суждено сбыться, и через год он умер. Стране он стал известен как легендарная личность. Первая книга о нем появилась, когда Буну было 50 лет. А всему цивилизованному миру он стал известен благодаря Байрону, который описал его в «Дон Жуане». Этот бесстрашный герой «фронтира» прошел также через многочисленные произведения американского романтизма.

Не менее популярной была и личность Дэви Крокета, чья жизнь подлинная и мифологизированная настолько переплетены, что сегодня уже трудно бывает определить, вымысел это или быль. Как и Бун, Крокет был малограмотен и рано начал трудовую жизнь. С двенадцати лет он работал пастухом, на железной дороге, поденным рабочим на фермах. Был военным, но скоро разочаровался. В 1820 году был избран в законодательное собрание штата Теннесси и даже в конгресс США. После пятнадцати лет политической деятельности он терпит на выборах поражение и вместе с друзьями отправляется в Техас, где погибает во время столкновения с мексиканцами, поднявшимися на защиту своих владений.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мы – славяне!
Мы – славяне!

Мария Семёнова – автор знаменитого романа «Волкодав» и множества других исторических и приключенческих книг – увлекательно и доступно рассказывает о древних славянах. Это не научная книга в том понимании, какое обычно содержит в себе любое серьёзное исследование, а живое и очень пристрастное повествование автора, открывшего для себя удивительный мир Древней Руси с его верованиями, обрядами, обычаями, бытом… Читатели совершат интереснейший экскурс в прошлое нашей Родины, узнают о жизни своих далёких предков, о том, кому они поклонялись, кого любили и ненавидели, как умели постоять за себя и свой род на поле брани. Немало страниц посвящено тому, как и во что одевались славяне, какие украшения носили, каким оружием владели. Без преувеличения книгу Марии Семёновой можно назвать малой энциклопедией древних славян. Издание содержит более 300 иллюстраций, созданных на основе этнографического материала.

Мария Васильевна Семенова

Культурология / История / Энциклопедии / Мифы. Легенды. Эпос / Словари и Энциклопедии / Древние книги
Японская мифология. Энциклопедия
Японская мифология. Энциклопедия

До XVI века Европа и не подозревала о существовании Страны восходящего солнца. Впрочем, «открытие» Японии оказалось кратковременным: уже в начале XVII столетия немногочисленные европейцы были изгнаны с островов, а сама Япония вступила в период «блистательной изоляции», замкнувшись в собственных границах. Географическая и культурная отдаленность Японии привела к возникновению того самого феномена, который сегодня довольно расплывчато именуется «японским менталитетом».Одним из проявлений этого феномена является японская мифология — уникальная система мифологического мировоззрения, этот странный, ни на что не похожий мир. Японский мир зачаровывает, японский миф вовлекает в круг идей и сюжетов, принадлежащих, кажется, иному измерению (настолько они не привычны) — и все же представимых и постижимых.Познаваемая в мифах, в этой сокровищнице «национального духа», Япония становится для нас ближе и понятнее.

Наталия Иосифовна Ильина , Н. Ильина

Энциклопедии / Мифы. Легенды. Эпос / Словари и Энциклопедии / Древние книги