Читаем Народ, да! полностью

Народ, да!

Карл Август Сэндберг , авторов Коллектив

И началась охота за колдуном и разбойником.

Спустя какое-то время после похорон шерифа Черный Билл зашел в лавку Тидмора, что по дороге в город Этмор.

Белые «охотники» крались за ним по пятам, хоронясь за деревьями, словно злые духи.

За прилавком сидел сам хозяин. Заряженный винчестер лежал рядом. Только Черный Билл повернулся к нему спиной, грянул выстрел! Потом второй! Третий…

Черный Билл лежал на полу, истекая кровью. Не успел он на этот раз обернуться лисой или волком! Не хватило у него ни сил, ни времени.

Так рассказывают про Черного Билла белые люди. А черные алабамцы усмехаются и говорят, что все было совсем иначе. Они говорят, что Черный Билл и по сей день бродит где-то между Бэй-Майноттом, Фломейтоном и Блафф-Спрингом, только когда в облике овцы, а когда собаки, иногда и кабана, а то и кролика, и потешается над сказками белых.

Акробат на трапеции

Ковбойская песня

Перевод С. Болотина и Т. Сикорской

На родине милой, в далеком краюлюбил я прекрасную Дженни мою.Теперь я один и лишь песню поюо том, как погибла любовь.Бродячая труппа гостила у нас,к нам зрителей толпы стеклись.Под куполом цирка воздушный гимнаствзлетал на трапеции ввысь.Он мчится, как птица,вперед и назад,и девичьи лицавосторгом горят.Так взор моей милойпленил акробати счастье похитил мое!Три года один я скитался в тоске,но как-то под вечер в глухом городкеувидел на ярком афишном листкевоздушных трапеций полет.А ночью огни цирковые зажглись,и замер от ужаса я:взлетала на легкой трапеции ввысьлюбимая Дженни моя!Летит, словно птица,вперед и назад,и юношей лицаволненьем горят,а в кассе деньгамизвенит акробат,похитивший счастье мое!

Брайан О'Линн

Шуточная песня

Перевод Ю. Хазанова

Брайан О'Линн был знатным рожден —Космы не стриг и не брился он;Глаза потерялись в чаще морщин…«Красив я — нет сил!» — говорил О'Линн.Брайан О'Линн не носил пиджака,Он шкуру на бойне взял у быка;Торчали рога на целый аршин…«Могу забодать!» — говорил О'Линн.Брайан О'Линн не имел даже брюк,Но, чтобы людей не смущать вокруг,Он справил штаны из потертых овчин…«Последний фасон!» — говорил О'Линн.Брайан О'Линн деньжат накопилИ в лавке ботинки себе купил;Подметки у них чуть прочнее, чем блин…«Легче плясать!» — говорил О'Линн.Брайан О'Линн часов не хотел —Он в репе дыру ножом провертел,Кузнечик трещал там, певец долин…«Чем не часы?» — говорил О'Линн.Брайан О'Линн был ужасный франт:Носил блоху — выдавал за брильянт,«Цену ей знаю лишь я один —Нет ей цены!» — говорил О'Линн.Брайан О'Линн на кляче верхомСупругу и тещу везет к себе в дом.В час полмили одолели они…«Чем не рысак?» — говорит О'Линн.Брайан О'Линн с родней дорогойПо мосту едет над бурной рекой.Рухнул вдруг мост без всяких причин…«Что ж, поплывем», — говорит О'Линн.

Крошка Билли

Пересказ Т. Карелиной

Так вот, как сказал поэт, слава к ним пришла не за их темные дела, а за быстроту и решительность. Во всем. Они убивали — пиф! паф! — полицейских, помощников шерифа, шерифов. А сами уходили от пуль, потому что всегда были начеку и никого не боялись.

Перейти на страницу: