Читаем Наркопьянь полностью

 - Может, оно и так, - отвечаю ему я, - но, пока мы ждем, что у нас будет куча порошка, я точно буду в состоянии опьянения алкогольного.

 - Не ссы, - говорит Философ и принимается колдовать над бутылью. Я вяло наблюдаю.

 Он добавляет туда еще соляной кислоты и принимается снова взбалтывать. От бутылки с кислотой идет легкий дымок. Я незамедлительно завинчиваю ее пробкой, так как Философ о ней однозначно уже позабыл.

 Затем Философ выливает свою адскую смесь в пустую суповую тарелку и ставит ее на электроплитку, предварительно включив последнюю в электрическую сеть. Мы закуриваем. Философ явно возбужден. Пьем пиво и наблюдаем за процессами в тарелке.

 Через некоторое время гремучая смесь начинает закипать и становится похожей на ядовитый бульон. Из тарелки идет странный запах.

 - Что-то странное там происходит… - замечаю я.

 - Да ладно, - отвечает Философ, - откуда ж нам знать, может, так и должно быть.

 После этих слов он снимает тарелку с плитки и ставит ее на стол.

 - Где там баяны у нас? – спрашивает он меня.

 Я достаю из пакета и передаю ему двадцатикубовый шприц. Он выбирает им жидкость из тарелки и выливает ее в пустой пузырек из-под нафтизина – фурик. Следом засыпает кристаллы йода и красный фосфор. Закрывает крышкой, взбалтывает и ставит на пол. В фурике начинает происходить какая-то реакция, оттуда валит вонючий коричневый дым. Философ садится на пол и зачарованно смотрит на него. По рецепту теперь надо ждать полчаса.

 Мы убиваем их, сидя на полу и попивая пиво. В фурике что-то клокочет и кипит. Дым застилает комнату и Философу приходится открыть дверь на балкон.

 Ровно через полчаса реакция действительно заканчивается. В фурике оседает какая-то мутная жидкость. Философ выливает ее в пустую бутыль, разбавляет бензином, щелочью для прочистки труб и соляной кислотой. После этого все взбалтывает и ждет, когда жидкость разделится на фракции.

 Через пару минут внизу остается темный осадок, а наверху оказывается прозрачная жидкость, Философ аккуратно переливает ее в пустую тарелку. Оставшееся несет выливать в унитаз.

 В сортире он пропадает надолго. Вываливается оттуда, трясясь со смеху. Я недоуменно смотрю на него.

 - Там… - начинает Философ, но снова заходится истерическим смехом. – Там… там… там унитаз дымится… ха-ха-ха…

 Я отставляю пиво в сторону и иду посмотреть. Вскоре мы ржем уже вдвоем: из унитаза действительно валит густой белый дым.

 - Во, бля, наверное, соседи пересрутся, - смеется Философ, - прикинь, садишься на горшок, а у тебя вдруг жопа начинает дымиться…

 - Да уж, - вторю ему я, - перспектива забавная.

 Высмеявшись вдоволь, мы возвращаемся на кухню. Философ берет тарелку с прозрачным раствором и ставит на плитку – выпаривать. Мы ждем, допивая пиво.

 Минут через пятнадцать на дне тарелки остается лишь зеленоватый налет. Философ сконфуженно смотрит на него. Потом осторожно макает туда палец и водит им по деснам.

 - Ну что? – спрашиваю его я.

 - Да что-то на скорость не похоже…

 Я тоже пробую эту гадость. Ерунда какая-то. Что угодно, но не скорость. Может, новый химический элемент для таблицы Менделеева.

 - Да-а-а, - тяну я, - столько усилий, а эффекта – ноль.

 - Ну, это как посмотреть, - тут же парирует Философ, - зато опыт какой… Эмпирика, одним словом.

 Кажется, Философ может придумать оправдание всему. На то он и Философ.

 - Говно твой рецепт, - говорю ему я.

 - Во-первых, не мой, а наш, - отвечает он, - а, во-вторых, даже если и говно, то какое! Скоростное!

 - Что делать-то будем? – спрашиваю его я.

 - Да что делать? Горевать что ли? – Философ чешет затылок. – Сейчас все уберем – и за пивом… а то все кончилось, пока мы тут химичили.

 Мы убираем всю нашу лабораторию в пустой кофр от баяна (не путать с баяном-шприцом!) Баян – это отдельная история. Года пол назад Философу приспичило научиться на нем играть. Ну, он и купил на толкучке по дешевке. С месяц поиграл, а потом с бодуна на ту же толкучку и отнес. Деньги мы вместе пропивали.

 Философ со своими взбалмошными идеями словно доказывает, что ничто на этом свете не вечно. А тем более, такое хрупкое и ненадежное образование как царство идей.

 Минут через десять мы выходим в морозную ночь. В небе высыпали огромные яркие звезды. В глубине темного купола высветился причудливой иллюминацией млечный путь. Философ ловит мой взгляд, устремленный ввысь, и, словно читая мои мысли, произносит:

 - Совсем как дороги… скорости…

 - И не говори.

 - Ладно, черт с ней со скоростью. Сейчас по пиву – и спать. А то я устал за сегодня.

 - Не то слово.

 И мы идем в направлении магазина, скрипя белым снегом. Белым, как… ну вы поняли – что.

***

 Что может дать тебе эта реальность? Образование, хорошую работу, которую ты возненавидишь через полгода, дом, семью, в которой ты будешь чувствовать себя одиноким, что еще?

 Все, что она может тебе дать, - так или иначе, предсказуемо. Возможно, поэтому мы и выбираем что-то иное, хаотичное и неуправляемое, ищем средства выхода за пределы реальности…

 Нам нравится эта игра – потому что всегда интереснее то, чего не пробовал и не знаешь, нежели то, что прочувствовали на себе десятки поколений до тебя.