Читаем Нареченные полностью

Он целовал меня и смеялся одновременно. Только такое необыкновенное чувство могло вызвать на его лице эту улыбку. Наверно, в доме услышали, как упала тарелка, потому что Питер и Рэйчел пришли посмотреть, что происходит.

– Что случилось? – спросил Питер, явно озадаченный кучей осколков и мусора на полу.

– Мэгги говорит «да», – объяснил Калеб, широко улыбаясь и не отводя от меня глаз.

Они поняли, о чем он. Бросились к нам с улыбками, сравниться с которыми могла только улыбка Калеба.

– О, Мэгги, – проговорила Рэйчел со слезами на глазах. Она плакала чаще, чем любая другая мать, каких я встречала. Потом я вспомнила о собственной матери. Она не увидит моей свадьбы. Я прогнала эту мысль и стала думать о нынешнем дне.

– Дорогая, я так счастлива за тебя!

– Я тоже, – отозвалась я и услышала, как Питер поздравил Калеба. Потом повернулся ко мне и обнял, как это сделал бы мой папа. Интересно, а как мой папа воспримет эту новость?

– Ты сделал предложение над тарелкой подгорелого бекона? – со смехом спросила Рэйчел и обвела комнату взглядом. – Калеб, милый, тебе придется поработать над использованием своего времени.

Все засмеялись. Ни я, ни Калеб не стали оправдываться. В сущности, он сделал мне предложение еще на пляже, хотя договорить до конца тогда не удалось. Для меня останется в памяти, что именно так он и попросил меня выйти за него. Калеб кивнул в знак согласия, а потом посерьезнел.

– У меня кое-что есть для тебя. Иди сюда. – Я пошла за ним к его чемодану в гостиной. Он вынул маленькую коробочку и покрутил между пальцами. – У нас не делают обручальных колец. Для нас кольца, в сущности, святая вещь…

– Твоя мама рссказывала мне.

– Ты говорила с мамой о кольцах?

– И о свадьбе.

– О, – мне показалось, ему это очень понравилось. – Я собирался сказать тебе, но ты так не любишь рассуждать о свадебных традициях, поэтому я решил подождать. – Я кивнула. – Хорошо, тогда, как я говорил, у меня нет для тебя колечка. Я могу купить, если хочешь, но тебе, по-моему, совсем не подходит большой камень. – Я снова кивком согласилась с ним. – Я это купил давно. Хотел быть наготове, когда смогу наконец спросить тебя…

Я взяла коробочку. Она была от Тиффани, синяя, и это заставило мое сердце екнуть. Но Калеб сказал, что это не кольцо, и я, затаив дыхание, открыла крышку.

Это была маленькая черная с серебром коробочка с откидной крышкой.

Она была сделана из полированного обсидиана и имела филигранную серебряную маркировку, точно такую же, как их татуировка. На ней также значился герб Джейкобсонов с нашими именами, которые были нанесены по кругу, как выглядели бы наши татуировки, будь одна из них у меня. Прекрасная вещь. Я так и сказала.

– Очень красиво. – Я подняла крышку. Внутри лежали записка и кольцо для ключей, соответствующее коробочке по цвету. Я хотела вытащить записку, но Калеб меня остановил.

– Это моя клятва. Ее хранят до ночи накануне свадьбы, – объяснил он. Я кивнула и взяла кольцо для ключей.

– Но Калеб, у меня и машины-то нет, не говоря уж о ключах, чтобы повесить на кольцо.

Он подтолкнул меня к софе и встал передо мной на колени.

– По традиции свадебный подарок мужа – это дом или участок земли. И я подумал, что мог бы дать тебе что-нибудь, на что можно повесить наш первый ключ.

Я была потрясена.

– Калеб, – я обвила руками его шею, – спасибо, что ты такой.

Он радостно рассмеялся.

– Ну, я не очень-то понимаю, что это значит.

– Ты всегда точно знаешь, чего мне хочется, – объяснила я и кивнула на овальное кольцо для ключей. – И это самый лучший подарок из всех, что мне делали.

Калеб так улыбнулся, что у меня подпрыгнуло сердце.

– Я рад, что тебе это понравилось. Я немного беспокоился, что ты сочтешь меня бесцеремонным.

– Я же сказала, что выйду за тебя замуж, верно? – с ухмылкой напомнила я. – Не думаю, что мы так и будем жить в гостевой комнате дяди Макса.

Он вздохнул с облегчением.

– Спасибо, что не сердишься за то, что я трачу на тебя деньги!

– Вообще-то… Кажется, в последнее время кое-что поменялось. Думаю, теперь я гораздо больше готова к тому, чтобы меня баловали, – я кокетливо закатила глаза и улыбнулась.

– Я так влюблен в тебя, Мэгги, – вздохнул Калеб, повторив мои слова, сказанные накануне.

– Я тоже влюблена в тебя.

И я удивилась, что он ограничился поцелуем в нос. Скоро нас начали поздравлять и остальные. После объятий, поцелуев и слов о том какая это радость – получить в подарок дом, выбранный самим мужем, мы сообщили всем, что нам пора уезжать.

Мы пошли переодеться, чтобы поехать к папе – повидаться перед отъездом в Лондон и сообщить ему хорошие новости. Мы прошли мимо Кайла и Линн, которые спустились с лестницы, направляясь на кухню.

– Привет, ребята, – Калеб улыбнулся. – Как спалось?

Линн покраснела и спрятала лицо в плечо Кайла. Тот в ответ засмеялся.

– Я вовсе не имел в виду это, – пробормотал Калеб.

– Мы спали отлично, – отозвался Кайл. – По правде говоря, никогда в жизни так не спал. Даже не сразу проснулся.

– Я знаю, – произнес Калеб. – Значит… Мы с Мэгги собираемся пожениться.