Читаем Нареченные полностью

– Ну… в клубе я встретила девушку. Сказала, чтобы она не ходила домой, потому что в их квартиру ночью должны вломиться. Ее должны были почти до полусмерти избить.

– Но откуда тебе известно, что она не пошла домой? – возразила Джен. – Или не пострадала в ту ночь каким-то другим образом? Может, ты видишь то, что так или иначе должно произойти, и не можешь это остановить.

– Я не знаю точно. Я ее больше не видела.

– Откуда ты знаешь, что меня не выкрадут сегодня ночью? – спросила Экстази. – Вдруг ты не можешь видеть мое будущее, потому что его у меня нет? Может, я должна умереть. И даже, несмотря на то что ты сказала мне об этом, что-то все равно случится, как в «Пункте назначения».

– Но это не кино, – проворчал Биш.

– Я просто говорю.

– Ну, так не говори. Дженна…

– Биш, прошу, не надо. Я пошла спать.

Калеб помог ей подняться с пола, потом поднял меня. Они с Калебом крепко обнялись, словно прощаясь, но мысленно ни он, ни она не хотели произнести слова прощания. Джен шмыгнула носом и грустно взглянула на меня. Мы стояли и смотрели, как она уходит. Биш пошел было за ней, но я его остановила:

– Биш, она расстроится еще больше. Ей нужно время подумать.

– Я не дотронусь до нее. Хочу только убедиться, что с ней все в порядке.

– Биш, ей очень плохо. Она мечтала о запечатлении с самого раннего детства, но думала, что у нее этого не будет. Теперь же узнала, что оно может быть, но принесет смерть. Не нужно с ней говорить, не сегодня.

Биш громко выдохнул, и я почувствовала его боль.

– Возможно, так даже лучше. Она слишком хороша для меня.

В его мыслях вихрем пронеслись картинки из детства, которые я уже видела. Но не успела я возразить, как он опередил меня, уточнив:

– Так вот почему я чувствовал, что все вокруг нее окружено какой-то тайной? – Увидев, что Калеб держит меня под руку, он добавил: – И чувствовал рядом с ней настороженность и какую-то неопределенность?

– Так ощущают себя перед запечатлением, – объяснил Калеб. – Ты всегда чувствуешь что-то к своей паре.

Биш кивнул и грузно сел на стул, который только что освободила расстроенная Джен.

Я обернулась к Экстази.

– Ладно, давай устроим тебя на диване.

– Да я, наверное, и не усну. Пожалуй, не буду спать и посмотрю, сможешь ли ты остановить видение. Проверим, залезет кто сюда, чтобы утащить меня, или нет.

– Мы примем меры, – заверил ее Калеб. – Перед тем, как лечь, я проверю, включена ли сигнализация.

– Вообще-то я не в восторге оттого, что буду подопытной свинкой, но, как понимаю, выбора особо нет. У вас есть спиртное, чтобы поднять настроение?

– Тебе сколько лет? – спросил Биш, опершись локтями в колени.

– Восемнадцать.

– Тогда нет, у нас нет спиртного.

– Черт, – пробормотала Экстази, направившись к двери в кухню.

Мы пошли следом.

– Ты идешь? – позвала я Биша.

– Через минуту.

Я кивнула, и мы пошли приготовить софу в гостиной для Экстази. Калеб рассказал ей, где все находится, успокоил, что мы будем в соседней комнате. Она кивнула и с каменным лицом уселась на диване. Пыталась хорохориться, но мысленно сжималась от страха.

– Все будет хорошо, – заверила ее я. – Сейчас достану тебе какие-нибудь вещи. – Я принесла ей полотенца и пижаму. – Ладно, наша дверь будет открыта. Если что-нибудь понадобится, зови.

– Ладно.

Выходя из комнаты, Калеб хотел выключить свет.

– Пожалуйста, не гаси, – умоляющим голосом попросила Экстази.

– Хорошо.

Я даже словом не обменялась с Калебом, только быстренько накинула на себя одну из его футболок и забралась в постель. Переодевшись, он потянул за шнурок лампочки и лег со мной. Я прильнула к нему и сразу же заснула.

Ночью я просыпалась несколько раз. Не спалось и Калебу. А Экстази прикорнула на диване и так сладко заснула, что ни разу не открыла глаз, хотя мы несколько раз заходили ее проведать.

Утром меня разбудило внезапное чувство тревоги. Я выбежала в соседнюю комнату и увидела диван пустым, а простыни скомканными. За мной в комнату тут же влетел Калеб, затем кинулся к двери проверить сигнализацию. Но я уже услышала в мыслях Экстази, что она поет. Она напевала песенку «Сезам-стрит».

От облегчения я чуть не рассмеялась.

Калеб сказал, что ему необходимо поплавать, чтобы взбодриться, а я пошла на кухню поздороваться с Рэйчел и всеми нашими. Белла развалилась у ног папы и жевала кусок бекона.

Божественно пахло кофе, Рэйчел жарила медовые пончики. Я благодарно улыбнулась ей. Потом почему-то обняла ее и поцеловала в щеку. Обрадовавшись, она ответила поцелуем.

– Спасибо, милая.

Проходя мимо Беллы, я почесала ее за ухом и села рядом с папой и братом. Биш выглядел напряженным. Все уже знали о том, что мы увидели накануне вечером. Я положила голову на плечо Биша и откусила пончик. Нам нужно все продумать. Я не могла потерять брата.

Он сделал большой глоток черного кофе, и я, почувствовав во рту горький вкус, услышала его мысль:

Так мы собираемся поговорить о вчерашнем вечере?

Я покачала головой и прошептала:

– Не сейчас.

Биш приобнял меня за плечи. Я подтянула колени к краю стола, а он продолжал с отстраненным видом отхлебывать кофе.