Читаем НАПАСТЬ (сборник) полностью

— Спасибо, сэр, — поблагодарил Хьюлитт и торопливо продолжил: — Утренний костюм будет готов рано утром в назначенный день, а вечерний — в тот же день после полудня. Прогулочный костюм и аксессуары к нему, которые не потребуются, пока вы не нанесете все официальные визиты, мне будет гораздо легче закончить, когда я наберусь опыта после первого костюма…

— Которым станет хорошо скроенная и со вкусом украшенная попона, — твердо произнес Фокс.

— Можете мне довериться, сэр, — закончил Хьюлитт, проигнорировав слова чиновника.

— Я верю вам больше, чем любому другому на этой планете, мистер Хьюлитт…

Клиенты давно ушли, а Хьюлитт все размышлял над заключительными словами Скреннагла. Работая вместе с женой, перекраивая и отделывая первый костюм, он не мог избавиться от тревоги.

Посол — персона чрезвычайно важная, но и он, подобно представителям других правительств, желает произвести хорошее впечатление. С другой стороны, и сам он будет анализировать свои впечатления от людей, с которыми встретится. И, будем реалистами, его мнение будет важнее, потому что распространится на все человечество. Вероятнее всего, Скреннагл достаточно важная персона и имеет право решать, стоит ли его планете и всей Федерации поддерживать отношения с Землей или же надолго забыть об этой планете.

И именно это существо с другой планеты ему, тщеславному и небогатому портному, предстоит одеть для важнейшего события в истории человечества. Он, разумеется, покажет все, на что способен, но журналисты всегда любили высмеивать важных персон. Дай им малейший шанс, и они разорвут Скреннагла в клочки; посол улетит, и ни он, ни его друзья никогда не вернутся на планету, обитатели которой не обучены хорошим манерам.

Множество раз, распарывая шов и переделывая его заново, или придавая карманам закругленные края — особенность всех костюмов, сшитых в его мастерской, — он задумывался над тем, не отложить ли ему на пару часов работу, чтобы сделать попону. Так, на всякий случай. Он раздумывал над этим подолгу и всерьез, но, размышляя, продолжал уже начатое. И когда они с женой поздно ночью легли спать, чтобы подняться ни свет ни заря и работать дальше, он так и не смог принять решения.

Сшив роскошную попону, он тем самым застрахует себя от возможной неудачи. Но решившись на это, он попросту выполнит приказ и переложит ответственность на Фокса. Кроме того, он позволит человеку, знающему меньше, указывать ему, как следует поступать.

И тут как-то внезапно наступил день, когда утренний костюм и брюки, полностью завершенные и выглаженные, оказались вместе с полагающимися принадлежностями на манекене, которого Хьюлитт изготовил собственноручно, а на изготовление попоны времени попросту не осталось, потому что это было утро того самого ДНЯ, и Скреннагл мог в любой момент явиться за костюмом.

Посол отмалчивался, когда Хьюлитт показывал ему, как застегивать рубашку, завязывать галстук и надевать темные носки без пятки поверх окрашенных черной краской копыт. Помогая Скреннаглу облачиться в брюки, жилет и пиджак, портной напомнил ему о необходимости двигаться плавно — в резких движениях не хватает достоинства, и они плохо смотрятся на экране телевизора. Хьюлитт сознавал, что говорит слишком много, но никак не мог остановиться…

Наверное, Скреннагл не понимал, как нервничал и как неуверенно чувствовал себя Хьюлитт из-за того, что костюм смотрелся несколько не так, как мечталось. Мастер настолько устал морально и физически, что уже не мог понять, на что вообще похоже творение его рук.

Пока Хьюлитт суетился вокруг клиента. Фокс, плотно сжав губы, хранил непроницаемое молчание, но перед уходом сунул Хьюлитту утреннюю газету и на прощание встревожено кивнул.

В разделе светских новостей Хьюлитт прочитал:

Хьюлитт перенес телевизор в мастерскую, чтобы не потревожить спящую жену, и включил его, продолжая работать над вечерним костюмом.

Однако увиденные новости его не удовлетворили. Очевидно, журналисты приняли официальный циркуляр за розыгрыш. Правда, какому-то туристу удалось заснять прибытие Скреннагла во дворец, и он наверняка получил целое состояние за пару минут нечеткого фильма, из которого Хьюлитт так и не понял, хорошо ли сидит на клиенте сшитый костюм.