Читаем Нападение полностью

Генерал, должно быть, мгновенно просчитал ситуацию и оценил решительность майора Ныркова.

Репка неуверенной рукой принял горячую трубку, приложил к уху и доложил срывающимся голосом:

– Дежурный по базе «Буран» подполковник Репка.

– Я Рытов, – прозвучало в трубке. – Вы меня знаете?

– Так точно, товарищ генерал-полковник!

– До выяснения обстоятельств командование базой принимает майор Нырков. Вы подчиняетесь ему непосредственно. Начальника базы и руководителя инспекции к делам не допускать. Во всяком случае, без моего личного разрешения. Завтра утром буду у вас. Ясно?

– Так точно.

Репка явно воспрянул духом, ожил. Он ушел с края. Он снова оказался в привычной роли второго, что никогда его не удручало. Он не считал, что лучше быть головой мухи, чем хвостом слона. Пусть хвост, но чей!

– Передайте трубку майору, – попросил генерал, и Репка охотно исполнил приказ.

– Майор, – сказал Рытов сурово, – ты знаешь, в чем дело! Гляди, за сохранность складов отвечаешь головой!

– Разрешите действовать? – спросил Нырков и, не ожидая ответа генерала, это Репка засек хорошо, с треском бросил трубку на аппарат. Резко повернулся к дежурному: – Теперь, Иван Ильич, шкуру будут спускать с меня. Поэтому извольте действовать расторопно, иначе… Ну, да это потом.

– Слушаю. – В голосе Репки прозвучала готовность помочь.

– Немедленно сформируйте из резерва караульной роты три группы. Первая – офицер и четыре солдата. Автоматы. По три магазина. По две гранаты. Перебросить катером на восточный берег озера. Задача – перекрыть отходы с побережья. Вторая группа – в мое распоряжение. В ней не менее трех офицеров. Вооружение то же. Я их проинструктирую сам. И третья группа – двадцать человек. На машине срочно перебросьте их к караульному помещению. Задача – усиление караула. На все это даю пятнадцать минут.

– Понял.

– Немедленно свяжитесь с начальником управления военной контрразведки. К утру здесь должна быть сильная следственная группа.

– Но у нас есть уполномоченный. Может, это сделает он?

– Иван Ильич, он меня мало интересует. Поскольку не обеспечил безопасности базы. И пусть следственная группа сама выяснит его роль в этом ЧП. Во всяком случае, уполномоченный мне не нужен.

– Понял.

– Далее. Закройте все возможности доступа для личного состава на техническую территорию через контрольно-пропускные пункты. Без моего разрешения никого не пропускать ни в одну из сторон.

– Если прибудет полковник Лосев? Или уполномоченный контрразведки?

– Разве я не ясно выразил свою мысль? Повторяю: без моего разрешения – никого. Вплоть до применения оружия. База на особом положении…

– А вы ее командир, – съязвил Репка.

– Ее военный комендант с особыми полномочиями. Вас такое устроит?

– Я запишу распоряжения в журнал.

– Обязательно. Да, забыл… Предупредите дежурного по управлению контрразведки, чтобы они поставили в известность территориальные органы безопасности о возможном уходе бандгруппы через область.

– Зачем? – спросил Репка удивленно. – Это уже не наша забота.

– Товарищ подполковник, – резко оборвал его Нырков, – это приказ! На техническую территорию доступ закрыт. Поэтому поручите помощнику составить список лиц, которые могли оказаться в зоне.

– Включая караул?

– Включая.

– Вас тоже? – усмехнулся Репка.

– Да. И вас…

Напоровшись на плотный автоматный огонь (солдаты, высланные прапорщиком Койдой на охрану входа, патронов не жалели), боевики быстро поняли, что прорваться к бойлерной им не удастся. Тогда они рассыпались и отошли к лесу. К этому времени их ряды заметно поредели. Одна из очередей, выпущенных Борцовым, срезала Зотова. Он остался неподалеку от того места, где лежал убитый Елизаров.

Армяне стали искать спасение в глубине лесного массива. Ушлые уголовники – Ирек и Топорок – нашли иное решение. Они залегли неподалеку от бойлерной и поползли к берегу, стараясь отыскать канализационный колодец. Нашли. Сломали нож, ободрали до крови руки, но все же сумели сдвинуть с места тяжелую чугунную крышку. Спрыгнули в подземелье и выбрались к озеру. Лодка стояла на месте…

Майор Нырков прибыл в зону вместе с вооруженным резервом. Предупрежденный по телефону дежурным, прапорщик Койда встретил его, не скрывая облегчения и радости. Выяснив, что начальник караула знает не так уж много и что нападавшие, скорее всего, еще в зоне, Нырков приказал построить солдат. Малая группа – три офицера и два сержанта – уже осмотрела территорию, прилегавшую к караульному помещению. В подвале бойлерной они обнаружили трупы солдат. Лейтенант Тырин выбрался из полуподвала, где воздух был уже густо пропитан запахом смерти, и обессиленно привалился к кирпичной стене.

Командир караульной роты капитан Сапунов подошел к нему, спросил вполголоса:

– Что там?

– Смена, – сказал лейтенант и вдруг заплакал. – Убиты… Все семеро…

– Как убиты?

– Зарезали их…

Сапунов выругался по-черному, вложив в замысловатую тираду всю горечь, злость и отчаяние.

– Как кур! Семь мужиков с оружием! Ножами… На чем же их так купили? Позор!

– Не знаю, капитан, – сказал подошедший Нырков. – Их жизнь и на нашей с вами совести…