Читаем Наоборот (СИ) полностью

Следующим утром на включении собралась всё та же компания — родители Миры не могли явится при всём желании из-за срочных заказов, которые не поручить дублёрам. Заряженный Эндрю был перенесён обратно на диван. Ноэль сидел рядом, а Миранда стояла, в нерешительности поджимая губы. Какой реакции ожидать после включения? Как начать разговор, не испугав, не заставив сильно нервничать? Вдох-выдох, активация.

Эндрю включался немного быстрее Тенеана, но всё равно не как современные роботы. Никаких предварительных оповещений, только имитация пробуждения. Немного резкого, как после неприятного сна.

— Тихо-тихо, не вскакивай, мы не сделаем тебе ничего плохого, — поспешила успокоить Миранда, потому что Эндрю выглядел слишком встревоженным и напряжённым.

Резкий подъём сразу после включения у чувствующего роботам мог вызвать помехи, ведь системам нужно время для разгона и стабильной работы. Нестабильность Эндрю и в обычное время вызывала беспокойство, а тут ещё нельзя исключать ошибки при ремонте, ведь информации о модели нет, полагаться можно только на опыт. Ноэль помог ему сесть и осторожно взял за руку, надеясь хоть немного успокоить. Только Ми-Эр оставалась безучастным предметом интерьера с функцией наблюдения.

Эндрю нервно сжал руку и резко выдохнул, выглядя так, будто больше всего хочет спрятаться сейчас где-нибудь во всеми забытом углу, а лучше — сразу в чёрной дыре. Он заметно дрожал, несколько раз пытался заговорить, но быстро закрывал рот, тяжело сглатывая.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Ноэль и со вздохом погладил его по спине свободной рукой. — Ничего не болит? Помех не ощущаешь? Координация в порядке?

— Я… — Он растерянно и удивлённо провёл рукой по животу, словно только сейчас заметив, что пропала ставшая привычной боль. — Я в порядке. Но… Почему вы сделали это?

— Техники — врачи для роботов. — Миранда села с другой стороны, чтобы не так угрожающе нависать сверху. — Разве мы не обязаны помочь тому, кто нуждается в ремонте?

— Но вы ведь уже всё поняли, да?

— Что ты — Деструктор? — Эндрю кивнул Мире в ответ. — Поняли, но не хотим спешить с выводами. Ты для нас уже не чужой. И тебе ведь наверняка есть, что сказать.

— Есть. Я знаю, вы думаете, что я связан с радикалами. Это… — Он облизнул губы, снова боязливо сжавшись. — Отчасти правда. Но не то, что вы подумали! Они тоже не знают, кто я. Мы никогда не виделись, только списывались. От них поступали заказы, я их выполнял, они уже делали что и где хотели. Я давно знал о группировках. И не хотел, не мог явно принимать ничью сторону, но по собственной беспечности в итоге оказался у вас.

— Не мог? — удивлённо переспросил Ноэль.

— Это из-за моего блока морали. Вы, наверное, уже и не знаете, что это. Я заметил, что сейчас его не устанавливают в роботов. Когда создавали чувствующих, то в один момент возникла проблема с тремя законами робототехники. Если задать их явно — наше отличие от людей останется слишком ощутимым. Поэтом придумали блок, который будет отвечать за мораль. У людей ведь она тоже есть, только формируется, а не задана сразу. Так мы могли ощущать своё поведение более естественно, без резких программных вмешательств. Но у моего создателя были другие планы, он решил отойти от принятых норм и сделал блок отключаемым, чтобы во время работы я не думал о том, что результат может навредить людям. Поэтому я не могу прийти к окончательному решению, чей подход мне ближе.

— Но… Сейчас ты ведь с нами?

— Конечно. Я не подлец и не предатель. Раз уж присоединился к вам, то не метнусь на другую сторону, не стану выдавать вас им. Только вот… — Эндрю обхватил руками живот и согнулся, будто его скручивало от боли. — Разве теперь я смогу остаться? Даже Илен будет вне себя, когда узнает правду.

— Мы обсудим, как корректнее это преподнести, — сказала Миранда, набирая сообщение родителям. — Не оповестить начальство нельзя, нам нужно поставить точку в твоих поисках, но рассказывать всем и каждому совершенно необязательно. Правда, скорее всего, тебя ещё оставят под наблюдением.

— Пусть следят. Только бы не… — голос дрогнул. У Эндрю не было слёз, но он звучал так, словно вот-вот расплачется.

Судя по всему, он не только выглядел вечным подростком, но и являлся таким по характеру. Создатель сделал его чувства переменчивыми, обострёнными, как часто бывает в подобном возрасте, да только без возможности повзрослеть, стабилизироваться. В этом и заключался один из главных недостатков модели, недостоверность её имитации. Поведение человека не может похвастаться такой неизменностью, проносимой через года.

Ноэль заставил его выпрямиться и обнял, продолжая гладить по голове и спине. Пробудившиеся робототехники часто отличались какой-то особенной жалостью, сострадательностью к роботам, даже к тем, которые не способны на чувства.

— Не бросим. Мы тебя не бросим.

«Два неисправных на мою голову», — беззлобно усмехнулась Миранда, наблюдая за ними. И подумала она в тот момент не только о технической составляющей.