Странно было наблюдать, как мялся тот, кто только вчера столь резво и нагло кидался обвинениями, при этом сам не утруждаясь ни послушать, ни прояснить ситуацию. Миранда в ожидании скрестила руки на груди, прислонившись к застывшей Ми-Эр. Тогда как Эндрю опустил голову, будто пытался спрятать глаза за чёлкой.

— Извини, что ударил тогда. Состояние было… Невнятное.

— Извиняю. — Она с добродушной улыбкой потрепала Эндрю по волосам. — Всякое бывает. И если вдруг потребуется помощь — не стесняйся обращаться. В том числе к Ми-Эр. Она ведь приставлена не только для наблюдения, но и чтобы тебе было проще освоиться. Кстати, могу я поинтересоваться, почему именно она?

— Она… То есть, вы обе напоминаете одного дорогого мне человека. Не то чтобы я принимал вас за неё! — поспешил оправдаться он. — Просто, да, привычнее и спокойнее тогда уж видеть рядом кого-то из вас.

Появилось желание расспросить, что же это за человек такой, но Миранда сдержалась. Воспоминания могли оказаться неприятными, неизвестно даже, жив ли тот человек. Иначе почему Эндрю разлучился с кем-то столь важным? На базе не принято проявлять настойчивость в вопросах прошлого, если это не касалось безопасности.

— Раз тебе так спокойнее, то хорошо. Но всё же не надейся на разговорчивость Ми-Эр, в неё такого не вложено. Захочешь повидаться — попроси её отвести. Ладно, удачного освоения. — Миранда махнула рукой и ушла, оставляя Ми-Эр с Эндрю и Илен. Поговорить — хорошо, но и делами заниматься надо.

Глава 14. Гонка без конца

Среди обнаруженного Мирандой наследия Рейндиса имелось очень много писем, где он рассказывал о себе, семье, обычных и особенных днях мира до П.П., просто делился размышлениями на различные темы. Что-то откликалось в душе, что-то вызывало недоумение, но всегда было интересно больше узнать о том, как жили и думали раньше. Иногда это казалось таким же фантастическим, как читать про магию, оборотней и киберпанковое будущее. Фантастические рассказы, в которых хочется, но нет возможности оказаться.

Этим вечером, отдыхая от усиленной и плодотворной работы в мастерской, полной пайки, клейки, установок, тестов, перестановок, перепаек, новых тестов и попыток решить возникшие трудности, она решила снова обратиться к письмам. Миранда пролистывала те, что ещё не читала, в поисках названия, которое зацепит взгляд в этот раз.

«Гонка, в которой не будет победителей». Мира остановилась и открыла файл. Печальный заголовок, но именно сейчас не удалось пройти мимо него.

«Здравствуй, потомок. Сегодня я хочу рассказать о грехе своего мира, который наблюдаю уже давно. Да и не только я его наблюдаю. Мы погрязли в этой беде уже очень давно, но даже её осознание не помогает нам сдаться, сойти с неверного пути. Интересно, изменилось ли это в будущем? Что-то подсказывает мне, что… Тебе виднее, мой дорогой потомок.

Знаешь, люди давно разучились жить моментом, жить в настоящем. Мы постоянно торопимся, сами не зная, куда. Эта спешка отражается во всём: от шагов, больше похожих на бег, из-за которого не остаётся времени посмотреть на мир вокруг и заметить его, до слишком быстрого взросления.

У нас произошла какая-то странная подмена понятий, и синонимом к “радости” стал “результат”. Хочешь сказать, что звучит не так уж плохо? Не спорю, хороший результат — повод для радости, только ж не в этом суть. Цели, достижения, результаты, — это всё поводы для радости. Одни из. Не её замена. Но для многих вокруг теперь это именно так. Они потеряли другие поводы. Они потеряли способность радоваться чему-то другому. Более простому. Не такому… Продуктивному?