Она извлекла из кармана перчатки, позволившие забраться на крышу ближайшего здания, на которой, к счастью, было достаточно высокое ограждение, чтобы, сидя, спрятаться за ним. Римма попыталась выйти на связь, но услышала помехи. Сигнал глушили. Причём целенаправленно, иначе бы это не было так эффективно. Визор тоже начал давать сбои, так что его пришлось выключить. Сердце забилось тревожнее, появилось чувство, словно её загнали в угол. Не впервой в такую ситуацию пропадать, а всё равно страшно, ведь шансы выйти из неё, в лучшем случае, пятьдесят на пятьдесят. Римма убрала визор и перчатки, надела чёрный парик — одну из причин, почему она не могла отрастить волосы, хотя очень хотелось, и прилепила на шею фальшивый код. По лицу расползлась маска, изменившая его черты, линзы потемнели, добавляя синеве глаз коричневый оттенок.

На четвереньках Римма подползла к выходу с крыши и начала взламывать замок. Они все были похожи, так что много времени не потребовалось. Тихо закрыв дверь, она сбежала вниз по лестнице и прислушалась. В доме стояла тишина, видимо, у его обитателей ещё не закончился рабочий день. Пробираясь к выходу, Римма включила собственные глушители, попутно пытаясь успокоиться. С наибольшей вероятностью она может напрямую сейчас столкнуться с преследователем, нельзя выдать себя поведением. На пороге она ещё раз проверила, все ли соблюла меры предосторожности, и уверенно открыла дверь.

Шагах в трёх от входа находился совершенно непримечательной наружности человек. Он мельком глянул на появившуюся девушку и пошёл дальше. Римма повернула в противоположную сторону. Сегодня она принесёт плохие вести.

Глава 11. След Деструктора

Следуя указаниям Риммы, Миранда дошла до моста, немного постояла там и направилась обратно на базу. Со стороны казалось, что город жил — работал — в привычном ритме, но если локаторы подняли тревогу, значит в эту стабильно однообразную картину вплелись нетипичные сигналы.

Мира посмотрела на часы. Осталось двадцать минут до того, как придётся передать сообщение Риммы вместо неё самой. Она сидела на пуфе в комнате ожидания, где любили назначать встречи обитатели базы, и нервно болтала ногой, пытаясь вспомнить, что значит упомянутый код. Прошло не так много времени — чуть больше месяца — с момента присоединения к оппозиции, чтобы запомнить все шифры разведки. От Миранды того и не требовалось, ведь она в первую очередь техник и должна разбираться в своей области, а также в том, что являлось едино важным для всех.

— Ты рано, — прокомментировала заглянувшая в комнату Илен. — Что-то случилось?

Мира обернулась к двери, перед которой стояла высокая, а оттого казавшаяся ещё более худой и нескладной, девушка с тёмными кудрявыми волосами и раскосыми карими глазами. Если присмотреться, можно заметить достаточно общего с Шоном, только вот, в отличие от кузена, Илен обладала заметно более спокойным и дружелюбным характером, зато не меньшей нелюбовью к радикалам — как ещё называли другую оппозиционную группировку.

— Можно и так сказать… — Мира снова посмотрела на время. — Но пока ещё надо подождать Римму. У неё есть семнадцать минут, чтобы вернуться.

— То есть она не поясняла, что вас разделило?

— Времени не было, так что могу только предположить хвост.

Илен вздохнула и с хмурым выражением лица присела на соседний пуф, вытянув ноги. Несложно догадаться, что заняло её мысли — тихая ругань в сторону тех, кто слишком любил нарушать покой. Чтобы слегка уменьшить томительность ожидания и тяжесть тишины, Миранда решила задать интересующий вопрос:

— А почему у тебя настолько сильная неприязнь к радикалам? Их методы, конечно, неприятны, но всё же мы боремся ради одной цели.

— Общий враг — система — не делает нас друзьями, — хмуро поправила Илен. — Она тут самая блеклая деталь. А вот их подход… Из-за их действий, из-за очередного разрушения, я потеряла свою подругу — Ларие. Да и Шон… Он тоже стал киборгом из-за них. Вот и представь, в каком виде его тогда вернули.

Попытка представить заставила поёжиться. За одну-единственную модификацию киборгом не называли — иначе бы Миранда тоже считалась им. В целом, даже если заменить все конечности протезами — это будет на грани, гораздо важнее, коснулась ли механизация жизненно важных органов. И сохранится ли жизнеспособность субъекта, если модификацию удалить. С Шоном ответ выходил однозначным — нет. Исходя из того, что Миранда наблюдала во время ремонта, после той стычки Шон должен был находиться на грани. Выражаясь языком прошлого — его буквально вытащили с того света.

— Справедливо.

«Хотя было бы хорошо, найди мы однажды общий язык. Нас не настолько много, чтобы бороться порознь. Если система решит, что так надо, она легко нас задавит. Спасает только всеобщее равнодушие».

— А разве тебе самой они не доставили проблем? Насколько я знаю от твоих родителей, тот случай, когда ты потеряла руку, на самом деле тоже радикалов рук дело.