Читаем Наледь полностью

Зеленин выбрал под будущий поселок широкую солнечную долину, километрах в пятнадцати ниже того ущелья, где должны быть рудники. Он составил проект и послал его на утверждение в совнархоз. И вот приехал сам председатель с начальником управления горнорудной промышленности и начисто забраковали зеленинский проект, приостановили уже начатые работы по закладке поселка и приказали перенести строительство ближе к рудникам в целях экономии и удобства. Зеленин пытался возражать, но его не поддержал Лукашин. "Не все ли равно, деятель, где нам строить. Мы подрядчики".

А через два месяца в Тихую Гавань приехал на должность главного инженера Синельников - автор нового проекта горнорудного поселка. В приказе говорилось, что, в связи с увеличением объема работ, целесообразно сосредоточить усилия Зеленина на производственном отделе, и далее в таком духе... Зеленин отнесся к этому философски спокойно, только чаще стал выпивать и насмешливее, желчнее получались его рассуждения. Собственный горький опыт научил его прозорливости. Он и теперь видел, чего добивается Синельников, и ему было жаль запальчивого в своем упорстве Воронова. А впрочем, ну их всех к чертям! Жизнь идет своим ходом. И все, в конце концов, в порядке вещей.

Воронова он застал на участке, в конторе.

- Привет передовикам! - воскликнул Зеленин, входя. - А вот и добавочная нагрузка. - Он подал папку с чертежами сидящему за столом Воронову. Белено ехать завтра на рудники фабрику закладывать.

Воронов с недоумением принял папку, раскрыл ее и озабоченно стал рассматривать чертежи.

- Да, но ведь у меня план под угрозой! И потом, массивы-гиганты бетонировать надо.

- У всех план. У тебя есть заместитель, вот и поручи ему.

- У меня же повышенные обязательства!

- Вот тебе и отдали фабрику. Почетное дело! Кстати, горняцкий поселок тоже примешь.

Воронов испытующе посмотрел на Зеленина.

- Понятно! - наконец тяжело произнес он и встал.

С минуту ходил, подминая скрипучие половицы. - Что делается! Что делается! И все довольны.

- Почему все? Вот ты, например, недоволен.

- А ты доволен?

- А я посмотрю, как ты теперь план будешь выполнять. А не выполнишь уж на тебе отоспятся.

- Спасибо за откровенность... Все равно, рано или поздно, а нам с Синельниковым придется столкнуться.

- Да дело-то не в Синельникове, голова. Ведь Синельников не сам по себе, а при Лукашине. По попомни меня, если Синельников будет проигрывать - Лукашин пожертвует им.

- Почем ты знаешь?

- По личному опыту. Он даже поддержит тебя.

- Почему - даже?

Зеленин усмехнулся.

- Поддержать может. Но учти, Лукашин никогда не поставит тебя главным инженером.

Воронов в недоумении пожал плечами.

- Не догадываешься? У тебя слишком много самостоятельности. Ты можешь гнуть свою линию. Нет, таких в заместители не берут. Впрочем, желаю тебе удачи.

12

Воронов выехал на рудники ранним утром. Впрочем, рудников никаких не было; так называлось прорабство в верховьях речки Снежинки на месте оловянного месторождения. Воронов ехал закладывать первую обогатительную фабрику для будущих рудников. Там уже строился жилой поселок для горняков, но, судя по донесениям, дела шли из рук вон плохо.

Дорога в верховьях Снежинки проходила по таежной долине и была в летнее время доступна только для тракторов, да, в порядке исключения, пробивались к рудникам грузовики - "татры".

Машину, на которой ехал Воронов, основательно загрузили кирпичом, так что рессоры вытянулись в стрелочку.

- Надо, чтоб лесная жижа вылетала из-под колес, как из-под пресса, пояснил шофер, конопатый худенький паренек в солдатской гимнастерке. Чтоб до корней пробивало.

Грузовик был высокий, тяжелый, как танк, с двумя ведущими мостами да еще со свободной подвеской четырех спаренных задних скатов. В его тупорылом корпусе глухо рокотал могучий дизель.

- Цепи возьми на всякий случай, - сказали шоферу в гараже.

"Черт возьми! Словно на штурм Казбека собираемся", - невесело подумал Воронов.

Сразу же за поселком, как только въехали в березовое мелколесье, дорога запетляла. Первый мосток через Снежинку, выложенный из кривых, неошкуренных бревен, под тяжелыми колесами грузовика забился, как в ознобе. Воронов опасливо покосился из кабинки на стремительный, бугристый, словно перевитый, поток:

- А не провалимся?

- Тут неглубоко, - равнодушно отозвался шофер. - Мы раз десять будем переезжать ее, Снежинку-то.